Ведущий социолог региона рассказал о заказах муниципалитетов на исследования о том, что «у нас коррупции нет», об уверенности наших чиновников в собственном всезнании и необходимости реанимации политической жизни в регионе

Прошедший в первое воскресенье сентября единый день голосования в Краснодарском крае оказался пресным. Не было жарких политических баталий, реальной конкуренции оппонентов, борьбы за голоса избирателей. Даже председатель крайизбиркома Юрий Бурлачко заявил, что выборы 8 сентября оказались «одними из самых спокойных» за несколько последних лет. При этом, по данным того же избиркома, явка оказалась далеко не маленькой – проголосовали около половины избирателей. Значит, интерес к выборам есть. Чем же он тогда вызван?

В этом «Юг Times» попытался разобраться с помощью президента краснодарского Центра прикладной социологии и политологии, кандидата политических наук Геннадия Подлесного. А заодно и выяснили, насколько востребована на Кубани социология, почему в регионе слабая оппозиция и где пополнить «скамейку запасных» партии власти.

Веры стало меньше

- Геннадий Иванович, в последние кампании явка на региональных выборах значительно колеблется. На ваш взгляд, с чем это связано – с усталостью кубанцев от политических баталий, отсутствием интереса к выборам, неудачно выбранными днями голосования?

- Давайте несколько уточним цифры явки. На октябрьских выборах в Законодательное собрание она в среднем по краю составила 45,7%, а
8 сентября этого года - 49,5%. На дополнительных выборах депутатов краевого парламента, также прошедших в начале сентября, в одном округе явка была 25,4%, во втором – 41,5%. Поэтому вы совершенно правильно подметили отсутствие стабильности в желании кубанцев ходить на выборы. Каждый раз увеличение или уменьшение явки связано с конкретной ситуацией в избирательном округе. К примеру, на дополнительных выборах депутата Законодательного собрания в Фестивальном округе Краснодара решающее влияние оказало участие в них Григория Пенжояна. За десять месяцев до этого он уже получил мандат от избирателей этого же округа. Затем, уже весной, без всякого обсуждения со своими избирателями принял предложение стать и. о. регионального министра здравоохранения, а спустя еще три с половиной месяца вновь оказался кандидатом в депутаты по этому же округу. Итогом служебно-должностных метаморфоз стало то, что 8 сентября Пенжояна поддержали 16 205 краснодарцев (19,46% от всех избирателей округа), а в прошлом октябре за него проголосовали 20 403 человека (25,88% от числа избирателей). Учтите, что за прошедшее время количество избирателей в округе выросло почти на 4,5 тысячи. Итак, если попытаться объяснить колебания явки на кубанских выборах, то однозначного ответа не будет. Кроме уже упомянутого индивидуального аспекта, влияющего на показатель, можно отметить фактор общеполитической обстановки. Но главное, что, на мой взгляд, определяет явку - степень доверия к институту выборов. За последние пять-десять лет вера в справедливость и честность процесса среди избирателей сильно пошатнулась. В результате мы имеем «всенародно избранных» депутатов или глав, которых поддержали всего 20-30% от общего числа избирателей.

Усталости не было

- Можно ли говорить об усталости электората? Или неудачном дне выборов?

- Именно в этот единый день голосования, 8 сентября, усталости не было. Такое явление наблюдается, если местные выборы совмещаются с региональными и федеральными, или они следуют друг за другом в течение двух-трех месяцев. Это связано с огромным информационным прессингом избирателя, которым отличаются выборы всероссийского масштаба. Трудно согласиться, что главная причина уменьшения явки – неудачно выбранное время голосования. Прямо скажем: пора, следующая за периодом летних отпусков, не лучший период для голосования. Лето вообще не особенно способствует агитационной работе с электоратом. Но не в этом корень невысокой явки. Профессиональные политтехнологи знают, что почти 50% избирателей окончательно определяются с выбором в последние одну-две недели. Отсюда кандидаты и выстраивают интенсивность своей избирательной кампании.

Чего не знает чиновник?

- Насколько социология сегодня востребована в Краснодарском крае? Отправляя в отставку того или иного главу района, губернатор часто указывает причину – из-за низкого доверия жителей. На ваш взгляд, объективны ли исследования, определяющие «высоту» этого доверия? И совпадают ли они с результатами выборов?

- Не люблю журналистские штампы, но в данном случае не удержусь: «Спасибо за вопрос!» Формально социология в Краснодарском крае в почете, есть полтора десятка организаций и учреждений, в уставной деятельности которых упоминаются социологические исследования. Но это лишь внешняя оболочка, «фантомное облачко». Менталитет наших руководителей зиждется на крае-
угольном постулате: «Я знаю все сам, никто мне не указ…» Мне много раз приходилось сталкиваться с руководителями муниципалитетов, чиновниками краевой администрации, и они всегда с интересом спрашивали: «Ну, как там социология?» Узнав, что для получения социологических данных необходимо проводить соответствующие исследования, тут же теряли интерес к теме, повторяя: «Да я и так все знаю…» Возникает вопрос: действительно ли социология нужна кубанцам? Отвечаю: без данных этой науки органы власти не могут принимать правильных решений, отвечающих современным вызовам. Социология важна и для общества в широком смысле слова, ведь правильное понимание социально-политической и экономической ситуации помогает гражданам ориентироваться в общественно-политической обстановке. Думаю, не открою сакральную тайну, если озвучу политологический прогноз на ближайший год: он будет непростым, не только потому, что экономика снова втягивается в затяжной кризис, а еще и потому, что тренды открытого протестного настроения и латентного (скрытого) имеют в нашей стране тенденции  к сближению. Краснодарский край не исключение. Социологические замеры показывают, что и у нас начинают сближаться «ножницы протеста». По данным опросов, проведенных нашим центром в 2011-2013 годы, это выглядит так: 8% опрошенных кубанцев недовольны своим социально-политическим и экономическим статусом и открыто говорят об этом. При наличии организующей силы эти люди готовы выйти на протестные акции. Еще 27% респондентов также недовольны властью, своим статусом, но пока не готовы к активной протестной деятельности. Важно отметить, что среди индикаторов недовольства имеются не только материальные, социально-экономические раздражители, но и такие, как усталость от несменяемости власти, отсутствие социальных лифтов и так далее. Подведем итог - если не делать мониторинг общественного мнения, это обязательно приведет к неприятным событиям, которые удивят власть и заставят ее задаваться вопросом: «Как это стало возможным?»

Оплатил – и коррупции нет

- Вы ничего не сказали про объективность исследований. Насколько можно доверять появляющимся сегодня всевозможным опросам общественного мнения?

- Социология - это наука, такая же, как, к примеру, математика. Если в ходе исследования применять строго научные методы, то результаты будут в пределах заявленной погрешности. Если под видом «научности» опошлять социологические методы, то это приводит только к одному –
отсутствию достоверных первичных данных и, соответственно, невозможности дать правильную интерпретацию полученных результатов, что ведет к ложным выводам и гипотезам. «Влетели» с прогнозами последних выборов в Москве практически все наши «социологические гиганты» - ФОМ, ВЦИОМ, Левада-Центр. На мой взгляд, во многом это произошло из-за отказа этих социологических центров следовать рекомендациям науки, абсолютизации американских эмпирических методик исследования, привнесения в них колоритной «российской специфики». А теперь – о достоверности. В 2011 году Центризбирком проводил всероссийский конкурс социологических прогнозов по выборам депутатов Государственной думы. Наш Центр прикладной социологии и политологии оказался победителем в номинации «Наиболее точный прогноз доли голосов, поданных за победителя выборов». Все перечисленные выше московские центры тогда проиграли. В прошлом году во всероссийском конкурсе социологических прогнозов по выборам президента России мы заняли второе место, достаточно точно определив долю голосов, поданных за победителя. Погрешность от конечного результата голосования, которую мы допустили, составила 0,6%. В целом вопрос о том, насколько можно доверять социологическим опросам, достаточно сложен. Из приведенных выше примеров следует, что бренд того или иного центра - еще не гарантия качества исследования. К нам регулярно обращаются представители городов и районов Краснодарского края с предложением провести социологическое исследование об отсутствии у них коррупции. Уточняем: а если она есть? Заказчики искренне удивляются: мы же собираемся заключить с вами официальный контракт, сам глава его подпишет, какая может быть после этого коррупция в районе? Конечно, на таких условиях не заключаем договоров. Зато это с легкостью делают другие - индивидуальные предприниматели, представители ООО, причем не только с  Кубани, но в первую очередь из Екатеринбурга, Набережных Челнов и других регионов.

Оппозиция отстает все больше

- Между прочим, по данным избирательной комиссии, на выборах 8 сентября опросы exit polls в Краснодарском крае проводили сразу 35 структур…

- И при этом ни одна из организаций, проводивших исследование, не сделала широкого обнародования результатов! Для тех, кто не интересуется историей социологии, напомню, что в 1972 году во время президентских выборов в США впервые в масштабе всей страны был проведен опрос респондентов на выходе из избирательных участков. Этот вид опросов стал называться exit polls – экзитполы. Разработал методологию опроса и провел его директор Центра выборов и опросов общественного мнения телекомпании CBS Уоррен Митофски. Главное предназначение опроса – сообщение результатов выборов до объявления их результата после подсчета голосов. Считается, что это дает возможность общественности понять степень честности подсчета голосов. Исходя из этого, непонятно, зачем 35 организаций провели опрос на выходе и «засекретили» его результат от общественности.

- На прошедших выборах оппозиция получила действительно карликовый результат – по одному, максимум два мандата в районных советах. При этом парламентские партии не стали поднимать шум – мол, выборы прошли нечестно. На ваш взгляд, кубанская оппозиция уже смирилась со статусом не просто «вторых», но и «далеко отстающих»?

- В нашем крае, по сути, нет политической оппозиции. Есть различные объединения, но альтернативы партии власти нет. Почему так происходит, лучше спросить у руководства этих партий. В том, что в местные законодательные органы хотя бы номинально вошли представители иных, кроме «Единой России», политических партий есть большой смысл. Теперь хотя бы на местном уровне эта самая власть, пусть даже глубоко теоретически, может услышать, что о ней и ее решениях думают простые жители.

- Что необходимо для реанимации политической жизни в регионе? И нужна ли она краевой власти?

- Судя по результатам нынешних выборов, в администрации края начинают понимать, что кроме юридической легитимности выборов есть еще фактическая. Непризнание де-факто результатов справедливости выборов народом - это мина замедленного действия, готовая «взорвать» общественно-политическую ситуацию в любой самый неподходящий для этого момент. Отсюда и выводы - надо допускать в законодательные органы как можно больше представителей иных, кроме «Единой России», политических течений, чтобы партия власти могла разделить с ними уровень ответственности за принимаемые, в том числе и непопулярные, решения.

Основная проблема - кадры

- Несколько лет политологи говорят о «короткой скамейке запасных» кандидатов от партии власти и в стране в целом, и в Краснодарском крае. Эта проблема вызвана только отсутствием системного взращивания управленцев и хозяйственников?

- «Короткая скамейка» кандидатов на должности в администрации не такая уж и короткая… на бумаге. Если просмотреть списки внимательно, то там очень много громких фамилий, известных по занимаемым их близкими родственниками должностям. Настоящего «социального лифта» не видно. Исчезло из употребления словосочетание «кадровый резерв «Единой России»», уже никто не напоминает, что еще год назад у нас должно было быть 25 тысяч кандидатов на должности, а сейчас их количество должно бы перевалить за 100 тысяч. Нет достаточной гласности и реальной соревновательности при замещении кандидатами государственных и местных должностей. Кадровый дефицит, на мой взгляд, во многом на Кубани создан искусственно, просто так удобнее для тех, кто вершит судьбы кандидатов на посты.

- Более года в регионе действует движение «За Веру, Кубань и Отечество». Прошло уже несколько форумов, на которых выступал губернатор. Но действительно активной работы движения пока незаметно. Почему? Что нужно, для того чтобы новое движение было так же широко поддержано кубанцами, как в свое время «Отечество» (Кондратенко)?

- Ответ может показаться банальным, но тем не менее: «Работать с массами!». Недавно в Краснодаре состоялся третий форум движения «За Веру, Кубань и Отечество». Мероприятие прошло на очень высоком эмоциональном уровне, хотелось бы, чтобы его участники донесли этот драйв до самых отдаленных населенных пунктов, простых людей, искренне поддерживающих все патриотические начинания губернатора Александра Ткачева и его команды. Главная опасность для движения, и вполне реальная, - заформализованность его как такового, когда на бумаге, в цифрах, все будет выглядеть здорово, а на деле… Основная проблема – кадры. Если удастся отойти от привычного стереотипа в подборе руководителей движения на всех уровнях, то у него есть будущее.

За всеми важными новостями следите в MAX, Telegram, во «ВКонтакте», «Одноклассниках», YouTube и на  Rutube