Кубанский фермер считает, что тунеядцам. О радостях и бедах жизни в кубанской глубинке «Юг Times» рассказал владелец хутора в Тбилисском районе.
Сегодня и на краевом, и на федеральном уровне много говорится о возрождении среднего класса на селе - тех, кто не только сможет накормить экологически чистыми продуктами города, но и будет твердо стоять на ногах, не завися от бюджетных подачек. Пока даже на аграрной Кубани таких хозяйств немного. Одно из них принадлежит Александру Антипову - не просто фермеру, а родовому казаку, районному атаману Всекубанского казачьего войска.
ПЕРЕКУПЩИКИ - ПОВСЮДУ
Когда Антипов двадцать лет назад получил этот участок, на нем росли только кустарник и тополя. Сейчас хутор состоит из нескольких кирпичных построек, ремонтной мастерской, свинарника, теплиц, загона для лошадей, яблоневого сада, виноградника, пашни, крытого навеса для сена. Есть даже небольшой зарыбленный пруд. Правда, главный вопрос фермера - куда сбывать продукцию? - за эти годы так и не решился.
- Проходят краевые ярмарки, выставки. Но раз в год можно только медом торговать, а овощи и фрукты идут с июня по сентябрь. Собрал в этом году 200 килограммов клубники, обращаешься в перерабатывающее предприятие - туда по 10 тонн сдать нужно. А где я их возьму? Пока никто не заинтересован работать с небольшими хозяйствами по примеру советских заготконтор, - делится казак наболевшим.
Приходится сдавать в магазины и перекупщикам, которые накручивают цену. Много их и на ярмарках, которые сегодня проходят во многих районах. Фермеру мало накануне вечером собрать урожай, чтобы тот не пожух и не потерял товарный вид, нужно занять место на ярмарке и сторожить его до утра. Другая проблема - гербициды и другие химикаты продают неорганизованно, их разливают кустарным способом по дворам - в какой пропорции, что за препараты, фермер не знает. Поэтому и на пашне приходится действовать вслепую, надеясь на удачу.
ДЕНЬГИ ДЛЯ РАЗГИЛЬДЯЯ
За двадцать лет жизни хутора Антипов только однажды - в этом году - участвовал в программе поддержки сельхозпроизводителей. Дали ему по 600 рублей на гектар пашни - хватило на солярку. Раньше, делится собеседник, литр горючего был примерно равноценен килограмму пшеницы. Сейчас же пшеница, в лучшем случае, стоит 8 рублей, а солярка - 30-33 рубля. «Мне, чтобы оправдать топливо, нужно больше четырех килограммов зерна продать. А сколько литров уходит на пахоту, уборку?» - подводит несложную аграрную бухгалтерию Александр Владимирович.
Его знакомый фермер вступил в программу поддержки по горюче-смазочным материалам - за ними из Тбилисской нужно было ехать в Новотитаровскую, а это больше ста километров. «Нанял бензовоз, приехал. Ему говорят - в другой день. Потом опять та же ситуация. При этом за «пустой» рейс бензовозу платить надо. Так что дешевле обойтись без помощи», - подытожил Антипов.
«Я не сторонник давать деньги всем подряд бесконтрольно - потом ни средств, ни продукции нет. Но возьмем, к примеру, два предприятия: одно проблемное, долги имеет, а другое своими силами выживает. Почему государство первому помогает долги погасить, а второе само выкручивается? Дайте ему хоть половину тех денег, которые разгильдяю выделили!» - рассуждает хозяин хутора.
ДУША ЗА УРОЖАЙ НЕ БОЛИТ
Основной проблемой не только кубанского, но и всего российского села остается нехватка рабочих рук, молодежи. «Нанимаешь работника на сезон, должен его привезти каждое утро, накормить. А он уже с рассвета выпивший. Спросишь, зачем на работу пьяный шел, - начинает оправдываться и домой собираться. Так еще сто рублей попросит, - рассказывает о буднях собеседник. - Старое поколение у меня работало, звено ветеранов, - те знали, что каждый день дорог и работу нужно выполнять точно в срок. У них душа болела за урожай».
По мнению казака, сегодня на селе легче быть тунеядцем, получая пособие по безработице в 6 тысяч рублей, чем гнуть спину в ожидании урожая.
- А ведь когда-то трудолюбивее казака не было никого! От государства тот почти не зависел, сам себя на службу собирал. И это с детства прививалось. Помню, мы пацанятами были, кто-то начнет в станице саман для новой хаты месить, так с утра гуртом очередь занимали, - вспоминает 65-летний кубанец. - Сейчас же несовершеннолетних на работу привлекать нельзя. Поэтому и не знают, что такое замес, как к лошади подойти. По мне, пусть ребенок понимает, что своими руками с тяпкой заработал себе на радиоприемник или костюм. Отбили сегодня охоту у молодежи к труду.
КАБАЛА ИЛИ ТРАКТОР?
Старики говорили - земля богатым не сделает, горбатым - точно. «Вот, - делится выкладкой Антипов, - собрал в этом году 150 тонн сои. Семена брал в счет урожая в кредит, как и детали для техники и гербициды. Раздал долги, осталось 30 тонн, с ними нужно дожить до следующего урожая».
Чтобы возродить хутора, вернуть русских на землю, нужно заинтересовать их. Когда в царской России крестьян переселяли на ту же Кубань или в Сибирь, давали подъемные, чтобы человек встал на ноги, обзавелся хозяйством. Конечно, и спрашивать с него нужно за каждый потраченный рубль. «Взял, предположим, два гектара земли - овощи выращивать. Можно самому с семьей мотоблоком их обработать. А больше десяти гектаров? Лопатой не вскопать, нужен трактор. Покупать - минимум 700 тысяч. Так что организовывать хутор - значит заведомо лезть в долговую кабалу», - сетует фермер.
Но возрождать станицы необходимо. В этом немалым подспорьем должны быть казачьи корни, вековая тяга настоящего казака к сельскому труду. Александр Антипов был среди тех, кто стоял у истоков Гречишкинских поминовений в Тбилисском районе. Во время Кавказской войны сотня казаков из Тифлисской и Казанской во главе с сотником Андреем Гречишкиным вступила в неравный бой с двухтысячным отрядом горцев. Казаки трижды отражали атаки неприятеля, погибли в схватке, но не допустили смерть в родные станицы. Сегодня Гречишкинские поминовения - мероприятие краевого масштаба.
ПАМЯТИ ПРЕДКОВ
А вот некоторые другие памятные места, за которыми также ухаживает Антипов, власть почти не замечает. Например, пригорок с высоким дубовым крестом. Семиметровый красавец, из ствола которого сделали бы крест, нашелся не сразу - атаману пришлось объездить окрестные леса. На этом месте в 1918 году расстреляли почти 20 казаков и священника. Фамилии большинства из них установлены, потомки некоторых расстрелянных до сих пор живут в Тбилисской. Памятные мероприятия здесь проходят в июне, в годовщину Кавказского полка.
Другой крест - на местном кладбище. Здесь братская могила казаков, расстрелянных в 1918-1923 годах. Старожилы рассказывали, что казаков убивали на месте будущих колхозных мастерских, а уже оттуда родня уносила трупы на кладбище.
«Плохо, что поздно узнаем, поздно спохватываемся. Жили старики - ну почему не спросили, не разузнали прошлое? - вздыхает Александр Антипов. – Помню, в бабкиной хатке висели старые снимки. На них - прадеды мои, все в орденах и крестах. А кто, за что получили награды - не знаю. Да и фотографий тех уже не осталось…»
…Если бы сейчас предложили возрождать хутор, признается собеседник, ни за что не согласился бы. Но теперь уже обидно бросать начатое - не только труд, годы жизни вложены в пашню и сады. «Пока человек двигается, он живет, - вздыхает фермер. - Сейчас я планы строю на будущий год - как уйти от лишних затрат и с урожаем остаться. Этим и живу».
За всеми важными новостями следите в MAX, Telegram, во «ВКонтакте», «Одноклассниках», YouTube и на Rutube
