Мать жестоко издевалась над родным трехлетним сыном, который мешал ей жить для себя ...В о дин из летних дней в приемное отделение центральной районной больницы Новокубанского района зашел пожилой мужчина с маленьким ребенком на руках. Дедушка пояснил медикам, что внук почему-то в последнее время очень плохо себя чувствует. На столько плохо, что ему срочно необходима врачебная по мощь… Когда сотрудники больницы внима­тельно осмотрели мальчонку, оказа­лось, на нем, что называется, живо­го места не было. Худенькое тельце было сплошь покрыто глубокими ссадина­ми, синяками. Характер повреждений одно­значно свидетельствовал о том, что над ним зверски издевались: сам малыш никак не мог причинить себе такого рода травмы. ВОЛОСЫ ДЫБОМ У медиков после осмотра ребенка сразу воз­никла масса вопросов к его дедушке. Но ста­рик сам ничего толком не знал. Рассказал лишь, что малыша зовут Максим, ему три годика. И что он - единственный ребенок в семье его сына Владимира и снохи Марии. Молодые живут отдельно, потому внука им, дедушке с бабушкой, удается видеть далеко не каждый день - только когда родители изредка привозят Максимку к ним погостить на де­нек-другой. Вот и накануне сын с семьей заезжал, оставил ребенка. Тут дедушка с бабушкой и обнару­жили неладное: внуку явно нездоровилось, покрытый синяками, он таял на глазах. Но невестка перед отъездом от стариков заяви­ла, что мальчишка сам виноват в своих бе­дах, упал во дворе с качели и сильно ушибся. Несколько раз с детской кроватки падал. И в двери своей комнаты вечно не вписывается - носится по дому как угорелый… Этому пересказу опытные медики не повери­ли. Ни заместитель главного врача по детству и родовспоможению, ни травматолог. Как по­том признался врач, проработавший почти три десятка лет, у него от увиденного волосы дыбом встали: по количеству кровоподтеков и их локализации было видно, что ребенка не просто избивали - его истязали. Травматолог медлить не стал. Сразу после ос­мотра малыша он сообщил о случившемся в дежурную часть ОВД Новокубанского района. А Максимку немедленно госпитализировали: ребенок находился в критическом состоя­нии… «КНУТ», А НЕ «ПРЯНИК» Житель Новокубанска Владимир Платонов сразу после свадьбы поселился с молодой же­ной Марией у ее родителей. Но вместе двум поколениям оказалось ужиться довольно сложно. Не только Владимир не мог найти об­щего языка с родственниками супруги - сама Маша бесконечно конфликтовала по всяко­му поводу с собственными родителями. Она была невероятно вспыльчивой, нервной, раз­дражительной. Почему он своевременно не сделал нужные выводы, не развелся с ней? Сам не понимает. Но вскоре родился Максимка, и о разводе уже и мыслей не было. Между тем мальчик под­растал, и раздражение Маши все чаще выпле­скивалось на сына - абсолютно здорового и симпатичного малыша. Скандалы по поводу ребенка в семье начина­лись, когда Владимир, возвращаясь с работы, замечал синяки на теле Максимки. Почему, за что била, как посмела поднять руку на малыша? На это Мария, считавшая себя зна­током-психологом, хотя ее образование огра­ничивалось 9 классами школы, с вызовом и раздражением отвечала, что детей надо муш­тровать сызмальства - «кнутом», а не «пряни­ком». И вообще не стоит отцу вмешиваться в воспитание детей - это сугубо женское дело. В КОМЕ Впрочем, у Владимира и времени-то на это не было. Он с утра и до позднего вечера работал, чтобы обеспечить сидевшую дома в декрете Машу с ребенком. Поэтому вник в «процесс воспитания», только когда однажды обнару­жил ребенка в плачевном состоянии. Гемато­мы были на всем теле и голове. А ножки так опухли, что малыш уже был не в силах само­стоятельно передвигаться. Как раз в тот вечер Владимир и оставил ребен­ка у своих родителей. И попросил отца отвез­ти наутро мальчика в больницу, если станет совсем плохо. После того как Максимку госпитализировали, его матери пришлось тоже лечь с ним в боль­ницу. Но даже в стационаре Мария умудри­лась отличиться вызывающе нематеринским поведением. Позже медики признавались, что объектив­но шансов спасти Максимку практически не было. Но специалисты до последнего про­должали бороться за его жизнь. Они пере­живали за малыша - не в пример Марии, которую сын продолжал раздражать даже в больнице. РЕМНЕМ И ПАЛКОЙ Соседки по палате не поверили своим ушам, когда однажды Маша наотмашь ударила сына и громко закричала на расплакавшегося по­среди ночи тяжелобольного ребенка: «Спи, сука!» Она ничуть не расстроилась, когда Мак­симу резко стало хуже и он впал в кому. Ребенка увезли в реанимацию. Она это вос­приняла спокойно. Привычное «непробива­емое» хладнокровие изменило Марии, лишь когда зашедший к ней в палату врач офици­ально сообщил ей и срочно приехавшему Вла­димиру: малыш умирает! Только тогда жен­щина призналась, что действительно жестоко избивала сына. Чем попало, что под руку под­ворачивалось - ремнем, палкой... Как после зафиксировали судебные доку­менты: «Кровоподтеки на активных участ­ках тела ребенка указывают на то, что он оказывал сопротивление, пытаясь защи­титься от ударов. Члены экспертной комис­сии отметили многократное методическое воздействие (не менее 30 ударов) твердых тупых предметов в область головы, тела и конечностей мальчика, сопровождавшееся особо сильными болями». Вскрытие заставило содрогнуться даже ви­давших виды патологоанатомов. Один толь­ко бесстрастный сухой перечень страшных смертельных увечий, нанесенных Марией родному сыну, занял в судебных документах едва ли не целую страницу. И его невозможно читать без содрогания. Тяжелый ушиб голов­ного мозга, его отек и набухание, некротиче­ский пигментный некроз, острая почечная недостаточность, множественные кровопод­теки на различных поверхностях туловища, массивные кровоизлияния мягких тканей спины, посттравматический менингоэнце­фалит… Мать просто не оставила ребенку ни единого шанса на жизнь. П Р И Г О В О Р - 9 Л Е Т Посвященные в эту жуткую историю испытали шок, когда стало известно, какое заключение вынесла судебно-психиатрическая экспертиза по состоянию душевного здоровья Марии. Последние иллюзии того, что она была больна, и только поэтому так обошлась с сыном, развеялись. В документе было отмечено: «Психическим расстройством или слабоумием не страдала в прошлом, в момент инкриминируемого ей деяния. И не страдает в настоящее время. В момент со­вершения ею противоправного действия у нее не обнаруживалось также и признаков какого- либо временного болезненного расстройства психической деятельности. Она может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается…» С учетом вменяемости Марии Новокубанский рай­онный суд квалифицировал ее преступление по части 4 статьи 111 УК РФ - умышленное причине­ние тяжкого вреда здоровью в отношении мало­летнего, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. И приговорил ранее не судимую 26-летнюю мать-убийцу к девяти годам колонии общего режима.

Яна Захарова

Имена и фамилии действующих лиц изменены

За всеми важными новостями следите в MAX, Telegram, во «ВКонтакте», «Одноклассниках», YouTube и на  Rutube