В Краснодарском театре драмы им. М. Горького состоялась премьера «Ромео и Джульетты»

Краснодар, 24 декабря – Юг Times, Елена Журавлева. 16+ Новые находки в постановке классической драмы и иные оттенки эмоций всемирно известной истории любви покажут в кубанской столице.

В Краснодарском театре драмы им. М. Горького состоялась долгожданная премьера «Ромео и Джульетты» У. Шекспира. 

После успеха «несмешного анекдота» «Пиковая дама», неожиданно решенного в жанре дарк кабаре и представленного в 2019-м, как и нынешняя премьера, под занавес года, краснодарские театралы с нетерпением ждали новой, не менее неожиданной в жанровом решении работы режиссера Константина Солдатова. Чтобы создавать стереодраму по знакомому всем и сотни раз представляемому на подмостках шекспировскому сюжету, Солдатов собрал в Краснодаре замечательную команду постановщиков. Кроме молодого, но уже опытного и заявившего о себе режиссера, в нее вошли известная в России и за рубежом художник-постановщик Арина Слободяник, яркий современный хореограф, преподаватель Академии русского балета им. А. Я. Вагановой Александр Любашин, а также успешно сотрудничающий со многими российскими театрами постановщик боев, каскадер, доцент ЯГТИ Виталий Новик. 

ПРОШЛОЕ В НАСТОЯЩЕМ 

История трагичной любви чад двух противоборствующих семейств в видении автора спектакля преображается в абсолютно неожиданный, смелый, современный, размашистый и в то же время истинно шекспировский спектакль. Солдатов, со свойственным ему творческим бесстрашием, раздваивает и раздвигает действие, делая стереоэффект видимым и осязаемым. Зритель буквально оказывается между прошлым и недалеким будущим - в разрезе времени, в ускользающей реальности, настоящем, которое создается «здесь и сейчас». Он одновременно следит за параллельным развитием одного и того же вечного сюжета, расщепленного на атомы прошлого, настоящего и будущего. У режиссера, который, судя по всему, никогда не ставит себе простых задач, конфликт двух конкретных семей трансформируется в глобальный неразрешимый вопрос о том, способен ли человек побороть природную враждебность и принять тот факт, что «другие могут думать иначе». Эти слова Брат Лоренцо (засл. арт. Кубани Евгений Женихов) повторяет в начале спектакля несколько раз, соединяя историю тех, что «не хотят унять кровопролитье», с размышлениями на тему неконтролируемой агрессии, часто встречающейся в сегодняшней реальности. 

НЕ ПРОСТО ПОСЛУШНИК 

Впрочем, образ, созданный Евгением Жениховым, выводится режиссером далеко за границы роли монаха. В постановке Солдатова этот герой превращается в абстрактного мирового судью в захватывающих и трагичных играх судьбы. Но если в перипетиях этих игр правила, безусловно, устанавливаются свыше, то расставлять игроков на расчерченном (в буквальном смысле) поле спектакля режиссер доверил Брату Лоренцо. Именно он, словно голос автора спектакля, прокладывает единственно верную дорогу к примирению - призывает слушать, слышать и, главное, принять, «что другие могут думать иначе». 

МНОГОМЕРНОЕ ПРОСТРАНСТВО 

Благодаря умело расслоенному действию присутствие на сцене сразу четырех главных героев не вызывает вопросов или некомфортного восприятии. Ромео (арт. Кирилл Симоненко и Руслан Копылов) и Джульетта (акт. Анастасия Довбыш и Анастасия Поддубная) исполняют роли по-своему и в унисон, будто в четко выстроенной разноголосице открывая уникальные черты одних и тех же характеров Великие, бессмертные тексты классика в переводе Бориса Пастернака органично трансформируются в ультраактуальный язык «стереодрамы». Все герои: главы домов и леди Монтекки и Капулетти, Меркуцио, Бенволио, Тибальт - существуя в одной сцене, зеркально проживая одни и те же события в условиях разных реальностей. Два времени сливаются в одну перспективу, создавая эффект стереофонии. 

ГАММА ЧУВСТВ 

Масштабная парадоксальная сценография Арины Слободяник, как и костюмы, умело сшивает архаику и технологические новинки и визуально утверждают возможность примирения между ними. Вечное и нерушимое и все та же непредсказуемая спонтанная игра соединяются в одно пространство для пульсирующего, живого, сложносконструированного существования артистов. 

Режиссер рисует принципиально новую, раздвоенную картину мира: объемную, непредсказуемую, будоражащую. Он, безусловно, облегчает пьесу, которую зритель привык воспринимать как самую печальную повесть на свете, превращает ее в страстную, задиристую и глубокую историю, наполненную электронной музыкой, танцами, массовыми драками, шутками и откровенной иронией в отношении пороков сегодняшнего дня. Такой спектакль с удивительно бережным и одновременно радикальным подходом к Шекспиру не вызовет единодушной скорби о двух невинно загубленных влюбленных, но, однозначно, как и задумывал режиссер, о многом заставит размышлять, подарит массу впечатлений, ярких эмоций и, конечно, вызовет горячие споры между представителями разных поколений – споры, сближающие и приводящие к лучшему пониманию друг друга.