Краснодар, 17 ноября – Юг Times, Мария Буденная. Что мешает развитию генной инженерии сельскохозяйственных животных в России? 

Исследования на лабораторных животных и эксперименты с крупным рогатым скотом сегодня открывают перспективы создания особей с заранее заданными свойствами. За возможностями генной инженерии стоят долгие годы изучения современной биологии. Ученые постепенно двигаются в сторону развития фармацевтики и улучшения хозяйственных качеств животных - от продуктивности до устойчивости к заболеваниям. 

Однако путь от научного проекта до практической реализации остается трудным и дорогостоящим. Почему российские разработки пока не реализуются в массовой практике и какие препятствия необходимо преодолеть науке, обсудили на форуме генетических технологий в Сириусе.

 Первые плоды 

Директор Объединенного центра генетических технологий НИУ «БелГУ» Алексей Дейкин рассказал, что российские и белорусские ученые научились получать человеческий белок лактоферрин из молока генетически модифицированных коз.

- Множество белков человека производятся в фармацевтической промышленности для производства лекарственных препаратов. Источником таких белков является культура клеток. Производство белка из культуры клеток стоит в районе 100 долларов за грамм. Получение белка с молоком генетически модифицированных животных позволяет снизить его себестоимость до 6 долларов за грамм, - объясняет генетик. 

Сегодня, по словам спикера, белорусы наладили производство белка человека из молока трансгенных животных не только в лабораторном формате, но и в промышленном масштабе. В Беларуси лактоферрин в форме порошка доступен и легализован в качестве косметического сырья. 

Несмотря на то что результаты пока не соответствуют первоначальной цели создания лекарственного препарата, генетик напомнил: это один из редких примеров, когда работа с трансгенными животными доведена до готового продаваемого продукта.

- Реальный успех приходит спустя годы кропотливой работы, - подчеркивает Алексей Дейкин. 

Путь к этому результату, по его оценке, занял 19 лет. Только восьмилетний эксперимент включал 118 операций по пересадке модифицированных зигот. Родились 32 потомка, из которых лишь двое содержали в геноме введенную генетическую конструкцию. Вставка оказалась стабильной, что позволило продолжить работу с животными-продуцентами. 

Другой результат представила Ирина Донник, академик РАН, заместитель директора по сельскохозяйственным наукам и технологиям и помощник президента НИЦ «Курчатовский институт». Исследователи работали над редактированием генома крупного рогатого скота. Одной из выбранных мишеней стал ген рецептора, участвующего в процессах взаимодействия организма с возбудителями инфекций. Ученые рассчитывают, что работа с этой мишенью поможет в создании животных, устойчивых к лейкозу. Однако подтвердить такую устойчивость еще предстоит: получение теленка само по себе не является финальной точкой. 

На работу потребовалось семь с половиной лет и 30 миллионов рублей грантового финансирования. По словам спикера, за рубежом на подобные исследования выделяют значительно большие суммы. В эксперименте получили двух телят, один из которых погиб при родах. Выживший теленок стал результатом долгой работы, в которой исследователям приходилось совершенствовать практически каждый этап. 

Почему этого недостаточно 

Продолжая выступление, Ирина Донник вы делила одну из причин сложности исследования сельскохозяйственных животных - мозаицизм, когда не все клетки несут нужное изменение: в одном организме могут соседствовать отредактированные и неотредактированные клетки. Это затрудняет получение животного с заданными свойствами. По приведенным спикером оценкам, доля успешных результатов редактирования у крупного рога того скота составляет около 10-15%. При этом даже удачное изменение генома не означает, что все последующие этапы пройдут без осложнений. 

Нокаут - выключение определенного гена - требует тщательного выбора мишени.

- При выборе гена для нокаута нужно учитывать несколько факторов. Во-первых, должны улучшаться хозяйственные признаки породы животных. Во-вторых, не должна ухудшаться жизнеспособность животного, - объясняет Ирина Донник. 

Однако даже уже описанные в научной литературе методы не всегда давали ожидаемый результат. Приходилось разрабатывать собственные протоколы. 

Наступление беременности также не снимает всех вопросов. В представленном эксперименте серьезным осложнением оказалось крупноплодие: масса телят достигала 46 и 48 кг. Для будущего применения технологии важно учитывать не только жизнеспособность потомства, но и возможность безопасного отела. Необходимость хирургического вмешательства может дополнительно увеличивать затраты фермерского хозяйства. Исследования должны продолжаться и после рождения животного. Необходимо оценивать отдаленные последствия вмешательства, проверять наличие нецелевых изменений генома и наблюдать за следующими поколениями. Без этой работы переход от единичного научного результата к масштабному животноводству был бы преждевременным. Это тоже ложится нагрузкой на фермера, взявшего такое животное. 

Наука сталкивается с рынком 

По мнению Ирины Донник, для исследуемых животных нужна отдельная сельскохозяйственная база. Существующая нормативная проблема, с которой столкнулась ее команда, заключается в невозможности зарегистрировать полученного теленка в системе прослеживаемости «Меркурий», которая введена для сельхозпроизводителей. 

Спикер отметила: ограничения, на которые часто ссылаются при обсуждении генной инженерии, не препятствуют самой научной работе. Однако учет животного, появившегося в результате эксперимента, оказался отдельной нерешенной задачей. По ее словам, предусмотренные системой процедуры не учитывают особенности происхождения такого теленка.

 Впрочем, трудности не ограничиваются нормативными вопросами. Генеральный директор компании «М-Геномика» Эдуард Чуйко подчеркнул: чтобы генная модификация стала распространенной практикой, прежде всего должна сходиться экономика. Важен не только сам результат, но и то, на каком этапе производства его предполагается использовать, кто станет покупателем и какие расходы понесет. 

Даже перспективное решение может оказаться слишком дорогим для хозяйства. Сельское хозяйство работает в условиях высокой конкуренции и, как отметил спикер, низкой маржинальности. Поэтому улучшение отдельного признака еще не гарантирует спроса: выгода от него должна оправдывать затраты на внедрение. 

Одним из перспективных направлений Эдуард Чуйко назвал работу с заболеваниями животных. Другим - использование генетических технологий на уровне племенного поголовья, от которого полезные качества могут передаваться большому числу потомков. 

При этом перенести технологию с лабораторных животных на сельскохозяйственных значительно сложнее, чем может показаться. Об этом рассказал Нариман Баттулин, заведующий лабораторией генетики развития Института цитологии и генетики СО РАН. Его команда пытается перенести результаты работы с лабораторными животными на мини свиней. Подробности проекта исследователь не раскрыл, сославшись на соглашение о неразглашении, но отметил: после переноса эмбрионов уже рождаются поросята. 

- Это технически сложная история. Нужна бригада специалистов, а не один исследователь, - подчеркнул он. 

Перспективы генной инженерии 

Нариман Баттулин подчеркнул, что геномная селекция остается одним из лучших доступных инструментов повышения продуктивности животных. Она позволяет отбирать перспективных особей с опорой на сведения об их геноме. Однако возможности такого отбора имеют предел: он работает с уже существующими генетическими вариантами.

- В этой гонке победит тот, кто сможет разом делать по 10-15 модификаций, - считает генетик. Речь идет о перспективе, а не о готовой технологии массового применения. Области необходимо двигаться от единичных животных к воспроизводимым результатам. Среди интересующих исследователей качеств - способность лучше переносить высокую температуру, что актуально для Кубани. Для животноводства такая устойчивость может иметь практическое значение наряду с продуктивностью и сопротивляемостью заболеваниям. Но для развития направления нужны люди, способные работать на стыке генетики, эмбриологии и животноводства. Нариман Баттулин отметил необходимость специальных образовательных программ начиная со школьных агроклассов. 

Путь от лаборатории до фермы не заканчивается рождением первого животного с измененным геномом. После него остаются годы наблюдений, оценка безопасности, подготовка специалистов и расчет экономической целесообразности. Первые результаты уже показывают возможности генной инженерии. Превратить их в доступную практику - следующая задача, для которой одного научного успеха пока недостаточно. 



За всеми важными новостями следите в MAX, Telegram, во «ВКонтакте», «Одноклассниках», YouTube и на  Rutube