Об общероссийском общественном движении и отдельных его лидерах и идеологах на страницах «Юг Times» размышляет Владимир Рунов.
Уже несколько лет я отношу себя к умеренным оптимистам, поэтому решение о создании Народного фронта, в отличие от ближайшего окружения президента, воспринял без подобающих в таких случаях восторженных криков. Нет-нет! Боже упаси, я всегда был, есть и, надеюсь, буду на стороне Путина, но меня тревожит та вечная убежденность, а отсюда и неуемные восторги, что исходят от людей, стоящих, как всегда, на «самом правом» фланге всех новаций (чаще, правда, сидящих в Думе или в равных ей президиумах). Например, Станислав Сергеевич Говорухин...
Разоблачающие «киношедевры»
Именно он основательно снизил градус моего личного оптимизма. Да, думаю, не только моего. Талантливый человек талантлив во всем, а уж тем более автор культового фильма «Место встречи изменить нельзя». Вот где воистину лыко в строку – в какую сторону за последние четверть века ни пойдешь, везде наткнешься на Станислава Сергеевича и, что особенно важно, всегда он «в шоколаде», и при этом вечно пушистый и ослепительно белый.
Я помню то ошеломляющее онемение, с которым страна в девяностом году восприняла его фильм «Так жить нельзя». Какой всесокрушающий удар по всему безобразию, что накопилось у нас в государстве за предшествующие 70 лет! В ту пору я возбужденно хватал друзей и знакомых за рукава и восклицал взволнованно: «Смотрели? Нет? Это надо немедленно видеть!» Еще недавно монолитная общность советского народа, казалось, навсегда сплоченная вокруг «родного ЦК», выглядела там как сборище спившихся, ни на что не способных, кроме как орать и дубасить друг друга, людей, которые если что-то и творили с любовью, так это обслуживали свои многочисленные пороки.Через пару лет, воодушевленный реакцией зрителей, режиссер усилил свой «бунтаризм» очередным разоблачающим киношедевром – «Россия, которую мы потеряли». В виду имелась Российская империя, и прежде всего «батюшка царь-государь» как идеальная правящая модель для всех нас - малоразумных, склонных в основном к пьянству и безделью.
В демократическом «углу»
Как-то сразу забылось, что в Российской империи была самая высокая в Европе смертность: каждый пятый младенец (Бог дал – Бог взял!) помирал в течение трех недель. При этом отмечались самая короткая продолжительность жизни (половина не дотягивала и до сорока лет), невероятно высокая степень невежества и безграмотности, особенно пресловутая «дикость деревенской жизни», где большая часть паствы не умела ни читать, ни писать и круглый год щеголяла в лаптях и онучах.
Милый такой помазанник Николай Романов охотно ввязывался во все мировые распри, в которых умудрился угробить миллионов десять-пятнадцать своих подданных, да еще раза в три больше наплодил убогих и покалеченных. Ну и все остальное прочее, что в конце концов и привело к осуществлению бредовых идей, о которых хитрый и прозорливый Бисмарк сказал: «Ну раз уж суждено так, то надо выбрать страну, которую не жалко!»
Не жалко было Россию прежде всего самому монарху...
На очередной киносентенции Станислав Сергеевич опять сорвал банк и, как истовый народный защитник, занял подобающее место, то есть там, где они тогда все и собирались – в Государственной Думе, в самом ее демократическом «углу». Именно оттуда и вышли потом все «коллекционные демократы», что под видом приватизации и раздербанили страну с лихостью волчьей стаи, терпеливо объясняя облапошенным и опешившим, что воровство является неотъемлемой частью любого переходного периода. Вот тогда и появились новоявленные российские олигархи, что за 500 дней (невиданные доселе в мировом бизнесе темпы) стали владельцами «заводов, газет, пароходов», над созданием которых от зари до зари надрывала пупы вся страна. В конечном итоге все оказалось там, где и должно было быть – у Чубайса, который и сейчас вполне прилично выглядит, вновь устроен у большого «корыта», откуда, по слухам, опять что-то дербанит. Боюсь, что и на этот раз вместо плачущей по нему давным-давно тюрьмы снова где-то укроется, вполне возможно, в том же Народном фронте.
Смены ориентации
После московской танковой пальбы около Белого дома Говорухин резко меняет окраску и ориентацию, глядь – уже дымит знаменитой вишневой трубкой возле уха Зюганова, окуривая последнего сизой мглой раскаяния в прошлых политических заблуждениях. И заметьте – снова в Думе, но уже в другом «углу», под патронажем сверхлевой «Отечество – вся Россия». Восхищается Примаковым и Лужковым, про Путина, победившего на первых президентских выборах, говорит с вполне большевистским сарказмом:
– Он обязан своей победой рабской психологии народа: покажи ему нового царя - он за него и голосует!
Обидно, понятно, тем более что сам Станислав Сергеевич на тех же притязаниях на президентство занял последнее место, установив рекорд, достойный Книги Гиннесса, по отсутствию популярности, набрав менее полупроцента голосов. Видимо, его поддержали только семья, школа, друзья по ресторану Дома кино да соседи по дачному кооперативу.
Впрочем, как ловкого политика его рано было хоронить: не прошло и четырех лет, как Говорухин, в очередной раз помахав рукой, теперь уже «товарищам», всплывает возле причала «Единой России», и сразу опять туда же, в Думу, но с новой маркировкой. Окурил, как старик Хоттабыч, округу своей волшебной трубкой, привычно дает советы: как жить дальше, куда идти и кого при этом нести (в смысле чьи портреты).
На сей раз он уже путинец вернее некуда. На предвыборном съезде с жегловской решимостью первым выходит на трибуну и предлагает Владимира Владимировича в президенты. При этом опирается на авторитет давно умершего Высоцкого, заявляя, что Володя, не задумываясь, одобрил бы такой выбор.
Вообще, мягко говоря, не очень этично выступать от имени покойных, особенно Высоцкого, любимой песней которого была «Священная война» Лебедева-Кумача и Александрова. Это во-первых, а во-вторых, не шибко прозорливо. Я помню, как в брежневские времена на всех заборах висел портрет отечески улыбавшегося Ильича (в смысле Ленина). Приветливо подняв руку, он оценивал своих продолжателей: «Верной дорогой идете, товарищи!» Хотя уже по всему было видно, что шли мы до ближайшей ямы, в которую вскоре и свалились.
Возможны жертвы
Поэтому тут как раз к месту вспомнить Антона Павловича Чехова: он говорил, что непостояннее и истеричнее актера может быть только околоточный. Особенно когда в пасхальный день стоит у трактирной стойки и, размазывая пьяные слезы, славит батюшку-царя, ровно до тех пор, пока не протрезвеет.Не подумайте, что я против «Фронта», особенно всенародного. Лично я – за! Более того, готов хоть завтра занять место рядового «штыка» в общем строю. Одно сдерживает: уж больно сомнительный «начальник Генштаба», он же народный артист С. С. Говорухин. Боюсь, получится, как всегда, «по Черномырдину»: Говорухин - на трибуне с орденом «Победы» на маршальском мундире, а мы, рядовые, в безымянной братской могиле. Раз фронт, то вполне возможны и жертвы.
Может, поискать кого-то понадежнее? А Говорухина за заслуги перед Отечеством – в «райскую группу», оплатить из казны мемуары, что-то вроде игнатьевских, но чуть с другим названием – «Пятьдесят лет впереди всех». Можно даже установить памятник на родине с трубкой в руке и бронзовым прищуром, устремленным в будущее. Право же, заслужил редким непостоянством, тем, что тот же Ильич когда-то назвал, как всегда прозорливо и мудро, политическим проституированием...
За всеми важными новостями следите в MAX, Telegram, во «ВКонтакте», «Одноклассниках», YouTube и на Rutube
