Погода
30 Сентября 2022
Общество

Путешествие по розовым облакам

Источник фото: : pulse.mail.ru
Источник фото: : pulse.mail.ru

Краснодар, 30 сентября – Юг Times. «Юг Times» продолжает публиковать главы из книги, являющейся своеобразным продолжением предыдущей, «Наш торопливый век».

Книга увидела свет в 2017 году. Это повествование, исполненное в привычной для автора форме, где личное, связанное с прожитым временем, тесно увязывается с событиями на фоне жизни всего общества, при этом затрагивая самое чувствительное - эпоху разрушения советского строя. Автор не уходит от попыток понять причинность нарастания государственного тектонического разлома, на который пришлась молодость героя этой книги.  

Продолжение. Начало в № 40 (441)

Слово «блат» являлось ключевым при попытках улучшения качества личной жизни. Оно открывало двери к кладовым, в которых пахло копченой колбасой и сверкало недоступным для трудящихся масс финским унитазом. Надо было быть опасно упертым политиком, чтобы не понимать, что желание и возможность пришли в острое социальное (а следом и политическое) противоречие. 

Как просмоленное бревно, оно могло разбить в прах ворота любой крепости, а уж такие насквозь прогнившие, как развитой социализм, так совсем просто. В попытках как-то держать уровень жизни на поклон к торгашам шли все, начиная от героев-космонавтов и кончая балетными премьерами. Наш брат журналист так не просто шел, а бежал вприпрыжку, особенно за мелкими предметами личного обихода. Однажды я по великому блату попал на прием к директору обувной базы, царственно-вальяжной даме и отлично помню, как чувствовал себя сбежавшим от кнута холопом пред очами всемилостивой боярыни. 

Как-то на работе мы решали вопрос приобретения телевизора нашему коллеге, референту зампредседателя крайисполкома Лантодубу. Михаил Владимирович Лантодуб был человеком легендарным. Заслуживши большое количество орденов, он долгое время возглавлял крупнейшее строительное объединение «Главкраснодарпромстрой». Строил заводы, города, жилые районы, прокладывал мосты, поднимал фабричные трубы, имея под началом тысяч сто людей, но, оставаясь всю жизнь альтруистом высшей пробы, тем самым юным и пылким «чоновцем» Мишей, который до старости считал основным злом международный империализм, недорезанных буржуев и недострелянных мироедов. 

Уже будучи глубоким, но очень энергичным пенсионером и работая с нами на мелких чиновничьих должностях, он не утерял этих убеждений, хотя своим зубоскальством мы несколько поколебали его марксистско-ленинские настроения времен военного коммунизма. 

Однажды наш «дед», как мы его за глаза уважительно называли, «завожделел» телевизор, и не какой-нибудь черно-белый, а цветной и широкоформатный, который видел однажды у своего зятя-академика. Телевизоры такие были в страшном дефиците, и все наши попытки уважить Лантодуба покупкой наталкивались на полный отказ. А в центральном магазине «Электрон» так вообще сказали, что товары подобных марок распределяются по спискам, утвержденным городскими органами власти, и только безногим инвалидам войны. 

В тот момент, когда мы с коллегами Жорой Колонтаевским и Мишей Тульчинским утешали Лантодуба, что у него, слава Богу, ноги на месте, в комнату вошел Максим Рябчинский. Это сегодня его имя почти ничего не говорит, а в те времена Максима знали все. Я думаю, доживи он до сего дня, мы бы слышали о крупнейшем олигархе, тогда же это был просто крупный проходимец, который мог все, при этом числился на мифической должности заместителя управляющего несуществующим гравийным карьером. Лантодуб клялся, что он встречал его однажды даже в приемной Косыгина. Рябчинский быстро выяснил причину уныния и страшно удивился нашей неспособности решить плевое, как он выразился, дело. Он позвонил в тот же «Электрон», долго и пренебрежительно перебирал предложенные марки, наконец остановился на самой крутой, которую мы не только не видели, но никогда не слышали. 

- Подъезжайте, - сказал он, положив трубку, - они вас ждут! 

Марка стоила дорого, и у Лантодуба таких денег, естественно, с собой не оказалось. 

- Так возьмите у молодого человека! - и Рябчинский почему-то показал в мою сторону. У меня таких денег вообще никогда не было. 

- Как вы живете на этом свете! - изумился он и воскликнул. - В вашем возрасте, юноша, я не выходил из дома, если у меня в кармане было меньше пяти тысяч рублей! (По тем временам стоимость «Жигулей».) 

Он небрежно достал из пальто пачку купюр, отсчитал требуемое. Михаил Владимирович изобразил было непримиримого «чоновца», но Рябчинский его успокоил: 

- Взаймы, взаймы. Езжайте быстро, а то они уже устали держать ваш телевизор. Небось на проезжей части стоят. 


Власть и реальность

То и оказалось! Власть уже давно перешла к рябчинским. Именно они решали нерешаемое и доставали недоступное, оперируя при этом суммами, кои стахановец не получал за всю свою ударную жизнь. В экономике, о которой, как дятел на засохшей сосне, пресса долбила - «все для человека, все на благо человека», происходили удивительные вещи. Страна, способная запускать космические станции, оказалась неспособной тачать нормальную обувь, собирать добротную мебель, наполнять полки магазинов мясом и колбасой. Государство, строившее гигантские атомные субмарины, не могло дать ее командиру приличную квартиру. Летчик стратегического бомбардировщика, стоившего миллионы рублей, годами снимал неблагоустроенное жилье, отдавая за него четверть офицерского оклада. Бытовые трудности воспевались в песнях и поэмах, в литературе и особенно на киноэкране в любимых всеми фильмах «Девчата», «Зигзаг удачи», «День за днем» и множестве других. Многокоечное общежитие считалось самым гармоничным местом для любви и дружбы. Книга увидела свет в 2017 году. Это повествование, исполненное в привычной для автора форме, где личное, связанное с прожитым временем, тесно увязывается с событиями на фоне жизни всего общества, при этом затрагивая самое чувствительное - эпоху разрушения советского строя. Автор не уходит от попыток понять причинность нарастания государственного тектонического разлома, на который пришлась молодость героя этой книги.

Но в реальной жизни все было с точностью до наоборот. Каждый отдельный индивидуум, не сильно доверяя государству, периодически объявлявшему продовольственную или иную мифическую программу, которые ничего не меняли, добирался к благополучию собственным путем, как правило, окольным, чаще всего с помощью своего тарады или рябчинского. Последний, кстати, имевший широчайшие связи в различных кругах, обладал оперативной информацией из, как тогда говорили, компетентных источников. Поняв, что чаша Тарады его на этот раз не минует, он быстро собрал манатки и исчез. Его искали долго и нашли... на Дарницком кладбище в Киеве, куда он пришел в Родительский день помянуть папу и маму.

Уже после отсидки Рябчинский рассказывал Лантодубу (я при сем присутствовал), как попался, больше года находясь в бегах.

 - Клянусь мамой, я их сразу угадал, этих амбалов. Еще бы не заметить! Они, как три тополя на Плющихе, высились над ветхой толпой. Приперлись на старое еврейское кладбище. Подождали, пока рабби отмашет «кадилом» и сразу, как танковый взвод, пошли на меня. Куда тут тикать? Как всякий разумный еврей, я поднял руки: «Ша, мальчики, уже никто никуда не бежит!»

Ну а потом начались вопросы, глупее не придумаешь: почему я скрываюсь от следствия, сколько и чего передавал Медунову?

- Помилуйте! - отвечаю. - От какого следствия? Я первый раз вообще об этом слышу! Вы просите чистосердечного признания, так, пожалуйста, я вам скажу. Если быть совсем откровенным, так я сбежал от своей жены. Я шо, первый, что в Родительский день за мной надо гоняться прямо по кладбищу? И не скрывался, как вы утверждаете, а спокойно купил билет у городской кассе, шо на улице Красной, и спокойно уехал до родственников у Киев. О каком Медунове вы говорите? Если о том, что у нас был секретарем, так я его видел раза два, и то из первомайской демонстрации. Он делал народу ручкой, я отвечал, как остальные. Вот и все мои контакты с ним. Но после вашего вопроса я начинаю и об этом сожалеть.

- Вы что, его тоже посадили? - спрашиваю следователя.

Он чуть со стула не упал. Стал кричать, что вопросы задает он, будто я об этом впервые слышу.

Лантодуб осуждающе качал головой:

- Максим, если ошибся, надо признаваться в содеянном.

Рябчинский посмотрел на него как на психически больного и сказал:

 - Дорогой мой, такой заслуженный пред родиной товарищ! Для чего надо иметь такую умную и лысую башку, чтобы не понимать элементарного в нашей юриспруденции: «Признаешься - будет легче, не признаешься - ничего не будет!» Нет! Вам надо немного посидеть. Надо! Вы не знаете жизни. Но Рябчинский ошибся. Ему влепили «народную пятерку» и отправили париться из Краснодара аж в Красноярск. Правда, в отличие от всех, он был там недолго, меньше года. Со скоростью, до сих пор непревзойденной, в зону пришел указ об его амнистии. Формальный повод - как участника войны. Фактически - сработали фантастические связи, да и малая полезность осужденного для насыщенности общего сюжета.

Дело в том, что Рябчинский никогда не рвался во власть, а создавал свое благополучие исключительно на оказании ей услуг сомнительного свойства. К тому же он плохо вписывался в общую драматургию масштабно уголовно-политического дела о коррупции в верхних управленческих эшелонах. Какой-то затрушенный тип из старых еврейских анекдотов, к тому же со справкой о черепно-мозговой травме. Для громкости звучания и красочности воплощения требовались высокопоставленные члены партии и должностные лица, непременно с выходом на главную цель - Медунова. Вопрос о нем, а точнее о фактах лихоимства, задавали практически всем подследственным, поскольку Тарада считал, что, опорочив бывшего «хозяина» взяточничеством и повязав его своими делами, сам сможет уйти на второй план. Но прямых улик не было, хотя попытки сконструировать их из косвенных фактов не прекращались до самой смерти Тарады. Фактически они сводились к публичной политической и человеческой дискредитации Медунова.

Поскольку цель была достигнута достаточно быстро, прокуратура оставила его в покое, и дело ограничилось муссированием фамилии в различных изданиях, якобы как одной из крупных фигур воровского сообщества, обманом проникшей в партийные структуры. Его добивали предположениями, выдумками, общественной изоляцией, подталкивая к развитию событий по трагическому сценарию Щелокова и его несчастной жены (тоже, кстати, из Краснодара), которые оба застрелились.

Никого не интересовало, что уже через год прокуратура вполне официально сняла с Медунова обвинения, входившие в ее компетенцию. Когда мы встречались с Сергеем Федоровичем в квартире на улице Удальцова, он показывал мне то постановление и спрашивал: «Как это можно? Как можно говорить о нем, как об уголовном преступнике, когда он им не является».

- Вот, посмотри! - восклицал со слезами в голосе, потрясая бумагой увенчанной гербом.

Он рвался в ЦК, к бывшим соратникам, но его не хотели ни слышать, ни тем более видеть. Дело было сделано, и судьба Медунова бывших товарищей по партии не интересовала ни в какой степени.

Я далек от мысли о безгрешности Сергея Федоровича. Он был человеком системы, а система безжалостна и бесчеловечна, особенно когда надо добиваться личных целей, при этом обязательно добивать противников, стоящих на пути. Своих соперников он, кстати, тоже убирал без раздумий, упиваясь властью, самым страшным наркотиком из всех, открытых человечеством. Точно так же система работала против всех остальных, кто стоял на пути следующей, еще более свирепой генерации «борцов за светлые идеалы коммунизма».

Какие они были светлые, можно судить по искалеченным судьбам тех, кого система заметала в следственные изоляторы, в том числе и по «делу Тарады». Все осуществлялось под лозунгом очищения партии, на самом деле ее полного разрушения. Ведь к тому времени это было уже совсем иное человеческое сообщество, невероятно громоздкое (около 20 млн человек), ничего не решающее (для этого было несколько политбюрующих старцев), абсолютно равнодушное ко всему, и прежде всего к судьбам членов КПСС, приготовленных к показательному закланию. Уже прошло немало лет, как исчезло государство под на званием Советский Союз. Описываемые мною события происходили всего за несколько лет до его разрушения, и если бы тогда ктото предположил, что «краснодарское дело» из числа убойных снарядов, пущенных по этой цели, такого человека сразу бы признали опасным сумасшедшим. Хотя к тому времени Советский Союз уже давно превратился в раскрашенный муляж, в недрах которого происходили процессы, предсказанные основоположниками: «верхи не могли, низы не хотели».

Причем не хотели до такой степени, что даже не задумывались, что будет дальше. «Все равно хуже не будет!» - рассуждало большинство. Когда в конце августа 1991 года постановлением первого губернатора разогнали крайком партии и делили имущество, возле крайкомовского подъезда маячили только два коммуниста - Сергей Поживилко да я, и то из чувства крайнего любопытства. А ведь краевая парторганизация насчитывала несколько сотен тысяч членов.

То, что компартия доживает последние дни, можно было предполагать и много раньше. Даже в ежегоднике Большой советской энциклопедии за 1990 год уже отсутствовали сведения о КПСС. О комсомоле еще были, о КПСС уже нет, хотя всегда шли красной строкой и с воодушевляющими подробностями.

Практически все привлеченные по «делу Тарады» были членами партии, причем многие весьма заслуженными и даже участниками войны, как, например, Шилин, начальник Росмясмолторга. Более того, немало людей, которые были втянуты в ту грязь не по своей воле. Просто ситуация складывалась так: или ты делаешь то, что тебе велят, или пошел вон!

По своей физкультурной молодости я помню мастера спорта Федорова, одного из сильнейших велосипедистов-шоссейников страны. Закончив спортивную карьеру, на свое несчастье он оказался в торговой системе, в конце концов став руководителем Краснодарского горхозмебельторга. Тарада его спеленал до такой тугости, что даже он, славившийся резким спуртом на финише, так и не смог уйти от этих пут и был осужден на длительный срок, поскольку не опорочил ни единого человека. Отсидел свое от звонка до звонка. 

Продолжение следует


За всеми важными новостями следите в Telegramво «ВКонтакте» и «Одноклассниках»

Читайте также:

Из президентского резервного фонда выделят средства на реконструкцию санатория «Маяк»
02 Декабря
Общество

Из президентского резервного фонда выделят средства на реконструкцию санатория «Маяк»

Об этом сегодня заявил президент России Владимир Путин.
Восточный трамвайный полигон начнут развивать в Краснодаре
02 Декабря
Общество

Восточный трамвайный полигон начнут развивать в Краснодаре

Трамвай является одним из самых востребованных видов транспорта у жителей.
В Краснодаре 3 декабря стартует реконструкция ул. Александровской
02 Декабря
Общество

В Краснодаре 3 декабря стартует реконструкция ул. Александровской

Работы стартуют 3 декабря, их планируют завершить до конца декабря.
Строительство газопровода начали в поселке Знаменском
02 Декабря
Общество

Строительство газопровода начали в поселке Знаменском

Новые сети позволят подключить к центральному газоснабжению до 300 домовладений.
Туроператоры могут подать заявку на возмещение расходов за вывоз россиян из-за рубежа
02 Декабря
Общество

Туроператоры могут подать заявку на возмещение расходов за вывоз россиян из-за рубежа

Туроператоры смогут получить субсидии от государства.
20:00 Из президентского резервного фонда выделят средства на реконструкцию санатория «Маяк» 19:43 Кондратьев принял участие в открытии академии художественной гимнастики в Сириусе 19:17 Восточный трамвайный полигон начнут развивать в Краснодаре 18:46 В Краснодаре 3 декабря стартует реконструкция ул. Александровской 18:22 Строительство газопровода начали в поселке Знаменском 17:58 Туроператоры могут подать заявку на возмещение расходов за вывоз россиян из-за рубежа 17:40 Жителей Краснодарского края с 3 декабря ждут гололед и мокрый снег 17:19 Как в Краснодарском крае обстоят дела с повышением зарплат в коммерческих фирмах 17:16 В новогодние каникулы в Сочи планируют принять около 200 тыс. туристов 16:46 В Краснодаре открыли филиал инклюзивного центра «Росток надежды»
Обмен трафиком СМИ2