Путешествие по розовым облакам

Краснодар, 26 августа – Юг Times. «Юг Times» продолжает публиковать главы из книги, являющейся своеобразным продолжением предыдущей, «Наш торопливый век».

Книга увидела свет в 2017 году. Это повествование, исполненное в привычной для автора форме, где личное, связанное с прожитым временем, тесно увязывается с событиями на фоне жизни всего общества, при этом затрагивая самое чувствительное - эпоху разрушения советского строя. Автор не уходит от попыток понять причинность нарастания государственного тектонического разлома, на который пришлась молодость героя этой книги. 

Владимир Рунов, писатель, доктор филологических наук, профессор КГИК, кандидат исторических наук, заслуженный работник культуры России, заслуженный журналист Кубани и Адыгеи, Герой Труда Кубани.

Продолжение. Начало в № 40 (441) 

«Черноморский курорт оказался одним из самых притягательных мест России, куда устремились ручейки, а затем и бурные потоки денежных масс. Еще задолго до начала этой финансовой интервенции Сочи заполнили многочисленные эмиссары московских банков, подпольных и вполне легальных долларовых миллионеров. 

Это были люди, бесспорно, хорошо владеющие знаниями экономики, умеющие хорошо считать и мыслить перспективно, рассматривая проблему в контексте с прогнозами на будущее данной местности.» И это все он, мухи не обидевший Аркаша Мелконян. 

То, что не больно жаловал Краснодар, я знал давно. «Лучше к нам!» - всегда отвечал на мои приглашения. Но как-то в сильно ненастный осенний день вдруг позвонил: 

- Завтра приеду! 

- Слава Богу! - воскликнул я. 

Наконец и у меня будет возможность ответить на все вызовы виноградного дворика. 

- Сразу к нам! - попросил я. - В бильярд сыграем. А то мне приходится все время выигрывать, поскольку играю сам с собой. 

Он немного подумал, а потом ответил: 

- Пожалуй, нет! У меня в Краснодаре небольшая медицинская консультация. После того позвоню. 

Встретились мы, однако, уже на вокзале, возле электрички, уходящей в Сочи. 

- Почему так быстро? 

- Был в краевом онкодиспансере, решал вопрос о химиотерапии. 

Сразу запахло тревожным. Я знаю это чувство, возникающее мгновенно откуда-то из неясного, но уже накатывающее чем-то слегка ошпаривающим. Заметив в моем лице смятение, Аркаша грустно рассмеялся: 

- Да полно, Володя! - сказал он. - Врачи уверяют, ординарная ситуация. Обещают поправку. Сегодня медицина творит чудеса. 

С той надеждой и расстались. Как нередко в подобных случаях, доктора выдавали желаемое за действительное. Через пару месяцев все и закончилось. 

Первый пошел... 

Первым оказался министр с лицом опереточного злодея. В иные времена, на мой взгляд, он вряд ли одолел бы фейсконтроль даже в городскую баню. Фамилия Улюкаев, зовут Алексей. В августе 1991 года, когда рушилась великая страна, в возрасте 35 лет он был завотделом в чрезвычайно элитном журнале под названием «Коммунист», куда без одобрения ЦК КПСС и не подойдешь. 

Из другого прошлого министра любопытно, что дедушка - татарин, всю жизнь служил усердно в роли дворника. В Москву пришел пешком откуда-то из зачумленной окраины Ульяновской губернии, пополнив татарскую диаспору, что с середины позапрошлого века традиционно лопатилась в поуходном промысле. Еще Гиляровский отмечал особую старательность дворников-татар, всегда осведомленных и подчеркнуто законопослушных, помимо прямых обязанностей являвшихся опорным ресурсом сыскных отделений, а уж городовых так в первую очередь. Иной заезжий лиходей только ноги спустил с полатей, чтобы свершить негодное, а дворник Каюм уже стукнул о странном человеке кому надо. Тем и жили десятилетиями, прочно входя в московскую действительность с окошками из полуподвала. 

Что важно - они приходили в столицу империи в сыромятных постолах и драном армяке, но через время неустанным трудом и системной бережливостью сколачивали кое-какой капиталец, который не пускали по кабакам да бабам, а тратили на образование детей, понимая, что за этим будущее. 

Тот же Аркаша Мелконян, который неплохо знал московскую элиту, утверждал, что пятая часть российского Совмина - это как раз потомки тех дворников, что проложили дорогу в первопрестольную задолго до того, как Гиляровский на розвальнях заезжал в Хамовники за Львом Николаевичем Толстым, чтобы, закутанного в теплую овчину, везти гения в Английский клуб, что располагался на Тверской, в бывшем дворце графа Разумовского, поиграть в карты и попить хорошего вина из подвалов Массандры. 

- Но-о, милая! - кричал кучер, окутанный морозным паром, чаще всего выходец из Тверской губернии. Тогда все существовало строго по заведенному ранжиру: дворники из Казани, плотники из Калуги, извозчики из Твери, белошвейки из Вологды, каменщики из Пскова, а повара аж из-под Воронежа. Это в конце двадцатого века все встало на голову. Мыслимо ли дело, основные закоперщики антисоветской бузы как раз и окопались в социалистических заповедниках. В журнале «Коммунист», например, где прямой потомок двух видных партийцев, к тому же выдающихся советских писателей - Аркадия Гайдара и Павла Бажова (их внук), Егор Тимурович Гайдар и оказался тем, кто больше всех старался помочь Ельцину разбить коммунистическую конструкцию, что в конце концов и привело к обрушению всего советского государства. В итоге и тому, чему мы сейчас участники и свидетели - невиданной вспышке национализма и коррупции, что, например, пожирает Украину. 

Кстати, вернемся к нашим баранам. Вы помните замечательный фильм «Покровские ворота», снятый по пьесе не менее видного драматурга Валентина Зорина? Там есть проходной, но крайне симпатичный персонаж, дворник по имени Азиз. Зорин списал его как раз с колоритного татарина, что мел двор, где жил маленький Валя. Запомнил на всю жизнь. 

Вполне возможно, что дедушка Леши Улюкаева мог быть именно тем, кто учил внука жить по-людски, то есть честно, с уважением к другим, а главное - воспроизводить только хорошее. Поначалу Леша дедушку Хусаина только радовал. С отличием закончил экономический факультет МГУ, потом аспирантуру, там же вступил в КПСС, изучал языки - английский и французский, защитил диссертацию, женился на приличной девушке из своей среды, тоже экономисте. Но потом прибился к бузотерам из команды Егора Гайдара, где сразу зашагал широко и размашисто, до треска штанов. Сам Чубайс ему симпатизирует, поэтому никого не удивило, что в возрасте Христа Улюкаев становится помощником руководителя Правительства России, то есть Егора Гайдара, а дальше автоматом: депутат, делегат, демократ в высшем выражении. Всегда в президиумах, на съездах, форумах, конгрессах. Уже и лицо иное, я имею в виду выражение, как правило, насупленное и не позволяющее окружающим по отношению к нему ничего лишнего. К тому же возрос в абсолютного авторитета в области экономического развития России, где как раз и сосредоточились все наши основные беды. 

Опять же, в приватизации один из главных «чечеточников» Чубайса, почти солист. Умеет себя подать, говорит неторопливо, весомо, с аргументами. Но что важно, всегда в шоколаде. Поэтому при наличии отсутствия в экономике больших успехов собрал солидную планку наград, в числе которых орден «За заслуги перед Отечеством». Правда, только IV степени, хотя рядом уже и орден Почета. 

Хочется напомнить, что крупный специалист по созданию отечественного благополучия Алексей Валентинович Улюкаев прежде всего заботится о себе любимом. Задекларированный годовой доход где-то под 60 миллионов рублей, то есть по пять «лимонов» в месяц. Видите, совсем нехило! К тому плюс 17 (семнадцать) земельных участков, 3 жилых дома, 3 квартиры и 3 легковых автомобиля. При таких успехах, естественно, хочется чего свеженького, прежде всего в плане любовных ощущений. Что-то вроде: «Меняю одну сорокалетнюю жену на двух двадцатилетних». Или хотя бы баш на баш, одну на другую, пожилую на юную, еще упругую. В данном случае Леша начхал на заветы дедушки Хусаина и взял ту, что моложе его лет на двадцать. Это, заметьте, при наличии (что, видимо, и обеспечило домашний арест) атеросклероза, гипертонии и прочих сердечно-сосудистых слабостей. Что интересно, новая жена из многострадального Крыма, но уже владеет там двумя домами и пятью земельными участками. При этом совсем мелкий научный сотрудник, но с месячным окладом по миллиону рублей. Это при профессорской зарплате по стране в 40 тысяч рублей. 

Хочешь не хочешь, а запоешь: «Как хорошо быть генералом или замужем за равной ему фигурой». Улюкаев так хотел произвести впечатление на молодую подружку, что несколько лет назад, будучи первым заместителем председателя Центробанка, устроил грандиозный скандал в самолете, поскольку Юленьке (тогда еще невесте) не досталось места в бизнес-классе. 

И это внук московского дворника, а до того собиравшего тряпье и кости! В самолетном случае возрастной любовник возмущался такими слова и определениями, что не верилось в его авторство возвышенных стихов, кои печатал даже изысканный журнал «Студенческий меридиан». А не пойди он под покровом ночи за тем злосчастным чемоданом долларов, еще бы долго опекал наше национальное благополучие и, может, даже получил бы орден «За заслуги перед Отечеством» следующей степени. И так до самой первой, что носится с муаровой лентой через плечо и большой серебряной звездой прямо в подбрюшье, как на сюртуке у Столыпина. Увы, не срослось! Поспешил, но, скорее, пожадничал. 

Что ж тогда считать коррупцией? Я помню, советским прохиндеям и за серебряный портсигар стоимостью в полторы сотни баксов можно было вполне схлопотать лет пять, а то и более. 

Именно эти сопоставления подвигли меня вспомнить кое-что из прошлой жизни, когда «горела земля под ногами у лихоимцев». Так писали советские газеты, совсем не предполагая, что настоящие, штучные, коллекционные коррупционеры, синеглазые и румянощекие, еще только учатся в элитных вузах, ездят в стройотряды, звонко поют песни Пахмутовой, заседают в комитетах комсомола и стремятся в партию, ту самую, что КПСС, единую, сплоченную, а главное, руководящую. 

Ходорковский, например, трудится в комитете комсомола Московского химико-технологического института, а Березовский с Коломойским даже лауреаты премии Ленинского комсомола. 

Бедный, бедный Ленин! Ведь Гайдар с Улюкаевым были коммунистами пуще некуда! А какими им еще быть, если первый внук легендарного пролетарского писателя, а второй сам из среды пролетариев ниже некуда. Кому как не им «мир насилья» рушить. Вот почему под впечатлением этих и подобных сравнений я совсем не исключаю, что за нынешней конвойной командой, что обычно звучит возле ступенек автозака: «Первый пошел!» - может последовать и следующая: «Второй пошел!» 

И так далее. Автозаков бы хватило. 

Чистота полузабытого факта 

Как-то телекомпания НТВ в программе «Следствие вели...» в который раз обратилась к судьбе и образу Сергея Федоровича Медунова, как всегда, затуманив эфир рассказами о его преступных деяниях. Некогда бравый «майор Томин» из давно забытого, но увлекательного телесериала «Следствие ведут знатоки», снятого, кстати, по инициативе и при активной поддержке министра внутренних дел брежневского правительства Николая Анисимовича Щелокова, очень заботившегося о престиже своего ведомства, но в итоге разделившего горькую судьбу Медунова, ныне в образе изрядно постаревшего артиста Каневского, потерявшего милицейскую браваду, но приобретшего черты вездесущего резонера, снова расследует «Дело Медунова», на этот раз на глазах зрителей популярной передачи. 

Выглядит все как детектив Агаты Кристи, где добро и зло окрашены в радикально бело-черный цвет. Так бывает только у Агаты и иногда на НТВ. Поэтому и накатывают воспоминания, которыми хочу поделиться, тем более что остались они за рамками передачи, в которой я тоже принимал участие, к тому же был представлен как «журналист, последним бравший интервью у Медунова». Наверное, это так, ибо в обстановке информационной изоляции опального главы Краснодарского края стать «последним» было совсем несложно. 

Я уже говорил, что беседовал с Сергеем Федоровичем в его московской квартире, огромной, безлюдной, и когда мне предложили высказаться на эту тему, согласился. Приехала из Москвы съемочная группа, сняли мой продолжительный монолог, но когда я увидел себя в эфире, еще раз подивился мастерству столичных журналистов, способных из одного сделать совсем другое. Поэтому и хочу высказаться, тем более что зрители до сих пор недоумевают: дескать, раньше говорил одно, а теперь иное? 

На экране в некой полухудожественной интерпретации излагается реконструированная история, четверть века назад потрясшая Краснодарский край массовыми арестами в среде руководящей элиты. Нынешний зритель, погруженный в улюкаевскую криминалистику «текущего дня», все сказанное принимает на веру, тем более что многие имена прошлого ничего ему не говорят и забыты до такой степени, что мало кто обратил внимание, что вместо энергичного жулика Анатолия Тарады показывают фотографию совсем другого человека. И при этом называют должность, которую Тарада никогда не занимал, поскольку не был вторым секретарем крайкома КПСС, что в той иерархии важно, как проживание на элитном третьем этаже, а не на одиннадцатом, где живу я. 

Неточности, вроде бы абсолютно неважные для современности, тем не менее, необходимые для понимания процессов, которые происходили на Кубани в середине восьмидесятых годов, предопределивших впоследствии тектонические потрясения всей страны. 

Продолжение следует