Погода
19 Августа 2022
Общество

Путешествие по розовым облакам

Источник фото: Андрей Зубило
Источник фото: Андрей Зубило

Краснодар, 19 августа – Юг Times. «Юг Times» продолжает публиковать главы из книги, являющейся своеобразным продолжением предыдущей, «Наш торопливый век».

Книга увидела свет в 2017 году. Это повествование, исполненное в привычной для автора форме, где личное, связанное с прожитым временем, тесно увязывается с событиями на фоне жизни всего общества, при этом затрагивая самое чувствительное - эпоху разрушения советского строя. Автор не уходит от попыток понять причинность нарастания государственного тектонического разлома, на который пришлась молодость героя этой книги. 

Владимир Рунов, писатель, доктор филологических наук, профессор КГИК, кандидат исторических наук, заслуженный работник культуры России, заслуженный журналист Кубани и Адыгеи, Герой Труда Кубани.

Продолжение. Начало в № 40 (441) 

Самый звонкий призыв, одобренный лично «хозяином Кубани» Сергеем Федоровичем Медуновым, решительно искоренявшим курение и прочие народные пороки, писали чуть ли не на заборах: «Если ты любишь родную Кубань, дымом табачным ее не погань!» 

Рожал те «шедевры» наш общий знакомый Сигизмунд Калиниченко, здоровенный мрачный детина по кличке Бегемот, похожий на поэта, как Майя Плисецкая на закутанного в оленьи шкуры, причем прямо на льдине, полярного первопроходца Ивана Папанина. 

Но с точки зрения материального благополучия Сигизмунд, безусловно, преуспевал, чем вызывал приливы негодования у местных пиитов, влачивших существование на уровне бременских музыкантов. Рудольфо Апельсино, например, не просто его ненавидел, а при случае обещал придушить собственными руками. 

Я же помню, как Володя Шиферман, тонкий поэт из местных литературных великомучеников, преследуемый не только по причине фамилии (потом ее сменил на Жилина, после чего Бегемот тут же стал называть его Жидилиным), а за стихи свои, в которых народ никуда не звали, окромя как к невеселым размышлениям о смысле жизни вообще. 

А какие они могут быть, ежели местные «бегемоты» под жеребячье ржание демонстрируют истинность отношений к таким, как Жилин, побрехеньками типа: «Если в кране нет воды, воду выпили жиды...» Всякий удобный случай тот же Калиниченко выговаривал ему, особенно когда Жилин предлагал стихи для краевого радиоэфира. 

- Ну какие ты имеешь ко мне претензии? - спрашивал Бегемот, копаясь в куче рукописей, где в навале лежали предлагаемые авторами стихотворения. Наконец нашел и нарочито громко стал читать: 

Приносит мама стираную тряпку, 

Живой букет, и цинковые ведра, 

И веник. Мы приходим на кладбище. 

Убогие дежурят у ворот - 

И не стареют! Вот какие нищие, 

А мама им полтинники дает...

 - Вот это мы должны публиковать по краевому радио? - спрашивает Калиниченко, демонстративно отбрасывая листки обратно до кучи. - И это в то время, как пятилетка вступила в решающий год? Так, что ли? Тряпки, ведра, кладбище?.. 

- Причем здесь пятилетка? - растерянно мямлил Шиферман. - Это сугубо личностные переживания. На уровне близких: семьи, детей. 

- Запомни! - назидал Бегемот. - Партия никогда не позволит, чтобы наш народ ктото звал не на праздничные демонстрации и под трудовые знамена, а на погосты. В понимании этого, Владимир Маркович, вся и разница между вами и мною. 

Шиферман потом уверял, что знаменитые стишата: «Течет вода Кубань-реки, куда велят большевики!» - дело рук тоже Бегемота. 

Потому с утра возле его дверей толпились представители районов с просьбой подготовить сценарий очередного праздника урожая или чегото подобного, но обязательно чтобы с лошадиными скачками. Калиниченко снисходительно соглашался: «Только ради вас!» - пряча под стол большущий пакет со стартовым подношением. 

По таким случаям у него имелся целый набор заготовок, этаких полуфабрикатов, которые всегда начинались со слов: «Ты был в Кореновске? А ты побывай. Прекрасные люди, чудеснейший край... Ты был в УстьЛабинске? А ты побывай… Ты был в Армавире? А ты побывай...» И далее дуй прямо по географической карте, с севера на юг и обратно. 

Однажды я видел, как, постукивая каблучками, на сцену вышла очаровательная, как новогодняя кукла, девушка с узенькими блестящими глазками и звонко произнесла: «Ты был в Элисте? А ты побывай...» 

- Не-е, ребята, на Байкале хоть один раз в жизни, но надо побывать, - Аркадий, раскидывая руки, крутился вокруг себя и декламировал: 

В тайных глубинах, сокрытых за мглою, 

Много диковин морских, первородных. 

Чаша с байкальской живою водою - 

Божеский дар человечьему роду... 

- Ты написал? - удивился Корсун.

 - Здрасьте вам! Ты когда-нибудь слышал, чтобы я писал стихи? Не дано, братуха, хотя и хочется. Однажды на Байкале, на Чувыркуйском заливе, я спиннингом поймал окуня, вы не поверите, три кило весом. Очки от возбуждения утопил. 

- А омуля, - спросил Корсун, - ловил? 

- Омуль! - Аркаша мечтательно закатил глаза. - У меня была знакомая барышня Тамара с биологической станции, что на Слюдянке, так она готовила мною пойманного омуля так, что пальчики оближешь по самые локти! Малосольного, с молодой картошечкой, обязательно под рюмочку холодной водочки, настоянной на кедровых орешках. Омуль ни с каким другим спиртным не идет. Эх, полжизни бы отдал сейчас за один рассвет на Байкале! - воскликнул наш друг с такой степенью мечтательной искренности, на которую только он и был способен. Не поверить Аркаше было невозможно, хотя Блудник иногда привычно бухтел: 

- Представляешь, живет у Христа за пазухой, а мечтает о ссылке. Погремел был кандалами на сооружении прибайкальских тоннелей. Я читал, что до той самой Слюдянки только каторжанами и пробивались. Можете себе представить: сорок тоннелей, и все кайлом. 

- Ты знаешь, - соглашался Аркадий, - журналистикой я там и заразился. У меня в Иркутске появился приятель из местной газеты, куда я время от времени пописывал об успехах нашей стройки. Он меня однажды пригласил на семинар рабкоров, и нас, человек пятнадцать, на дрезине провезли по береговым тоннелям и рассказали, как их строили. Это, конечно, невероятный подвиг человеческого упорства и силы, если еще сравнивать с Братском, где одних кранов да моторов сотни. Скалы рвали динамитом, причем Книга увидела свет в 2017 году. Это повествование, исполненное в привычной для автора форме, где личное, связанное с прожитым временем, тесно увязывается с событиями на фоне жизни всего общества, при этом затрагивая самое чувствительное - эпоху разрушения советского строя. Автор не уходит от попыток понять причинность нарастания государственного тектонического разлома, на который пришлась молодость героя этой книги. тратили вагон взрывчатки на одну версту. Представляешь, все вручную! Кстати, - встрепенулся Аркаша, - по поводу каторжан. Их там, конечно, было много. 

- А как в наших палестинах без каторжан? - подал голос Корсун. 

- Не надо, Валечка, преувеличивать! - запротестовал Мелконян. - Трудно поверить, но на той стройке работало около десяти тысяч человек, и среди них, как ни странно, очень много иностранцев: албанцев, болгар, поляков и даже итальянцев. Тех вообще было более шестисот человек. 

- Откуда? 

- Из Италии, знамо. В основном мастера Фриулы, с севера Апеннин. Редкие умельцы по камню. Они возводили подпорные стенки, одна до сих пор называется итальянской. Что показательно, работы особенно ускорились в связи с Русскояпонской войной. До этого грузы перетаскивали через Байкал баржами, там снова в вагоны, да война подтолкнула. День и ночь работали при свете костров. 

- Нам бы с рассвета до рассвета воевать, - снова проскрипел Корсун, с утра без настроения. - Глядишь, до светлого будущего так и дотянем. 

- Вот ты злодей, Валька! - засмеялся Аркадий. 

- С ним хорошо на кладбище ходить, - откликнул ся Архангельский, появившийся в Сочи с этюдником. Он писал заказные пейзажи для элитных номеров «Ленинграда», радуясь подвалившимся заказам. Толя Цаплин расстарался. И нам заодно позволял селиться, особенно в пору летних отпусков, когда можно было встретить в Сочи большинство советских конферансье во главе с барственным Борисом Бруновым. С ним я однажды столкнулся у газетного киоска, не узнав вначале. Он был похож на американского бизнесмена, весь в буквах, шортах и кепи с длинным козырьком и тоже с надписью поанглийски. Покупал газету «Правда». 

В отличие от Корсуна у Аркадия было одно замечательное свойство (которого, кстати, лишен был и я) - он нравился начальству. Более того, самому суровому, попасть к которому в фавориты было так же сложно, как поймать царь-рыбу, особенно там, где ее сроду не бывало. В столице советских курортов, например, где кавалькады блестящих лимузинов принижали все остальное до полного холопского обездвиживания, пока те пронесутся к поместьям за глухими оградами с цепной охраной и загадочной жизнью, наглухо закрытой от постороннего глаза, в том числе и сглаза. Боялись или опасались чего-то. 

А вот Аркаша, в отличие от многих, бывал там, поскольку сумел нравиться самому Сергею Федоровичу Медунову, тогдашнему первому секретарю Сочинского горкома партии, в сущности, единственному и неповторимому хозяину города. В то время он был в расцвете сил и возможностей и делал все, чтобы прославить лучший курорт страны. 

Даже книгу написал об этом. Аркашу всегда выделял, ценил не только как хорошего журналиста, но и как человека, начавшего трудовой путь бетонщиком строительно-монтажного управления Братского гидростроя. 

Я знаю об этом, поскольку много лет спустя, во времена безжалостной и несправедливой опалы, встречался с Медуновым в Москве, на улице имени Удальцова, в жилище одинокого вдовца. Обиженный на журналистов (и не без причин), Медунов тем не менее вспоминал Аркашку не только как честного профессионала, но и как человека, с которым ему всегда было уютно. 

- Представляешь, - говорил Сергей Федорович, - он, зная о моем расположении к нему, для себя ничего не просил. Зато для студии телевидения, где работал главным редактором, постоянно. Даже когда мы предложили ему присвоить звание заслуженного работника культуры РСФСР, стал меня убеждать, что это лучше сделать по отношению к женщинережиссеру, которая работает с первого дня основания Сочинского телевидения. Мне оставалось только развести руками и согласиться. Редкой порядочности человек! - и стал вдруг рассказывать, с какими дикостями встретился тут, в Москве, особенно в период горбачевщины, по твердому убеждению, проложившей путь всем безобразиям, до того, что внуки с кольями пошли на дедов. 

- Я живу на улице Удальцова. Поинтересовался, за что ему такая честь. Оказывается, Иван Дмитриевич вполне достойный человек. Один из старейших большевиков, в партию вступил в 1905 году, знал Ленина, был ректором МГУ, организатор института Международных отношений и его первый директор, видный юрист, экономист, участник Первой мировой и Гражданской войн. Словом, человек достойный и сына вырастил под стать - ученого, дипломата, служил послом в Греции, прошел войну. Казалось бы, куда лучше? Ан нет! Внук - бузотер, хуже некуда! С экранов скандальной хроники не сходит. Как его? - Медунов нащупал рукой очки в газетной груде, надел и попытался по бумажке чтото прочитать, - Сергей, помоему. Гляди-ка, тезка! На митингах низводит все из достигнутого, в том числе и родным дедом. Ну не сукин ли сын! 

Старик, видать, так и не смог стоять в стороне от текущей жизни, которая по большей части его огорчала. Когда вспоминал Кубань, тем более Сочи, часто плакал. И неудивительно. К той поре похоронил и жену, и младшего сына, но пытался держаться, наказанный в итоге властью пренебрежительным одиночеством. Больше ему ничего не могли предъявить, так пусть хоть так помучается. Вот и мучился. 

Увы, подходило время перемен, из чего Мелконян многое принять так и не захотел. Тогда по-прежнему в хрупком, но уже седеющем Аркадии Ивановиче, все чаще напоминавшем постаревшего Чаплина (такой же беззащитный, часто виновато улыбающийся при беседе даже с незнакомыми), вдруг взыграл боец ударных строительных отрядов, певший самозабвенно: 

Главное, ребята, сердцем не стареть, 

Песню, что придумали, до конца допеть, 

В дальний путь собрались мы, 

А в этот край таежный 

Только самолетом 

Можно долететь... 

Он написал роман под названием «Похищение курорта». После сочинских потрясений восьмидесятых годов, когда столица советских курортов на весь мир была объявлена воровским гнездовьем, это, в сущности, была первая попытка честно осмыслить, что же всетаки произошло в «городе Солнца». 

«По утверждениям ученых, - писал он, - курорт Сочи находится прямо над тектоническим разломом. Там, на многокилометровой глубине, сомкнув свои бока, как два огромных кита, вот уже многие тысячелетия неподвижно лежат два плато. Со временем эти «киты» могут проснуться, и тогда от их подвижек запляшут горы, всколыхнется море, поднимая до небес свои волны, а из жерла образовавшегося разлома вырвется кипящая лава, сметая все на своем пути. 

Природа и впрямь всесильна. Но произойдет ли именно так, как предсказывают ученые, или беда обойдет стороной жителей Сочи, никому не дано знать. А вот другой разлом, не тектонический, а произошедший в обществе людей на уровне нравственности и долга - уже сегодня реально угрожает нашей жизни…» 

В прологе романа еще откровеннее: 

«В течение целого десятилетия, с момента «тихой» революции, народ России оставался беспризорным, власть - растерянной, а правоохранительные органы - парализованными. Этим обстоятельством незамедлительно воспользовались подпольные «цеховики», некоторые партийные, профсоюзные, комсомольские функционеры и высокопоставленные сотрудники правоохранительных структур, которые, используя свои связи и опыт подкупа нужных им людей, стали за бесценок скупать в собственность гостиницы, рестораны, магазины и прочие строения, возведенные на народные средства и принадлежавшие государству. 

Это был первый передел собственности, вслед за которым на стыке второго и третьего тысячелетий наступил второй. Более жесткий и масштабный. 

Новоиспеченные отечественные капиталисты, спекулятивно приумножившие к этому времени свои миллионы и сумевшие основательно обжиться в кабинетах власти, теперь ринулись на захват крупных российских сталелитейных и алюминиевых заводов, золотых и алмазных приисков, нефтяных и газовых месторождений...» 

Продолжение следует


За всеми важными новостями следите в Telegramво «ВКонтакте» и «Одноклассниках»

Читайте также:

В сентябре от жителей Кубани в Центр управления регионом поступило более 9,6 тыс. сообщений
03 Октября
Общество

В сентябре от жителей Кубани в Центр управления регионом поступило более 9,6 тыс. сообщений

На расширенном планерном совещании обсудили работу ЦУР.
В Краснодарском крае откроют 91 ярмарку выходного дня
03 Октября
Общество

В Краснодарском крае откроют 91 ярмарку выходного дня

Для участников предусмотрели около 50 тыс. торговых мест.
На Кубани за три года вывели из теневой занятости порядка 200 тыс. работников
03 Октября
Общество

На Кубани за три года вывели из теневой занятости порядка 200 тыс. работников

Ситуацию на рынке труда обсудили сегодня на совещании.
«Сочи Парк» получил звание лучшего в России
03 Октября
Общество

«Сочи Парк» получил звание лучшего в России

Парк является «Лучшим открытым парком развлечений» уже восьмой год подряд.
 В Краснодаре временно изменится график работы пяти трамвайных маршрутов
03 Октября
Общество

В Краснодаре временно изменится график работы пяти трамвайных маршрутов

С 3 по 4 октября на перекрестке ул. Садовой и Длинной выполнят ремонт путей.
20:00 В сентябре от жителей Кубани в Центр управления регионом поступило более 9,6 тыс. сообщений 19:36 В Краснодарском крае откроют 91 ярмарку выходного дня 19:19 На Кубани за три года вывели из теневой занятости порядка 200 тыс. работников 18:52 В Краснодаре состоится плановая проверка систем оповещения населения 18:35 «Сочи Парк» получил звание лучшего в России 18:17 Кондратьев: Каждое обращение от мобилизованных прошу воспринимать как мое поручение 17:48 В Краснодаре временно изменится график работы пяти трамвайных маршрутов 17:32 Кондратьев: Призывники срочной службы не должны попасть в зону проведения СВО 17:08 Игорная зона «Красная Поляна» анонсировала программу событий в октябре 16:42 В Геленджике 7 октября обсудят проблемы и перспективы развития малого бизнеса
Обмен трафиком СМИ2