Краснодар, 13 мая – Юг Times. «Юг Times» продолжает публиковать главы из книги кубанского журналиста и краеведа, посвященной 200-летию станицы Новоминской.
Среди жителей кубанской станицы Новоминской старшего поколения об этом человеке ходили легенды. Говорили, что он якобы сопровождал в поездке по Кубани императрицу Екатерину Вторую, другие же утверждали, что он был денщиком у матери последнего русского царя Николая II - Марии Федоровны Романовой. Доказать истину долгое время не представлялось возможным из-за отсутствия исходных документов. Теперь таковые нашлись. Автор собрал их в своей книге, ставшей своеобразной летописью Новоминской XX века.
НОХА СУЛТХАНОВ, редактор газеты «Кировец», заслуженный журналист Кубани, краевед, писатель.
Продолжение. Начало в № 6 (459).
Много пишется и говорится о судьбе царской семьи. Но хорошо ли, плохо ли развивались события, я верю в то, что, во всяком случае, они были вместе. Через несколько лет после их исчезновения появился слух, что одна из дочерей, великая княжна Анастасия, живет в Берлине. Один австрийский солдат якобы нашел ее, женился на ней и таким образом вывез из страны. Дело было расследовано. Камердинер Александр Волков, о котором я только что говорил, поехал в Берлин, чтобы выяснить, мошенничество это или нет. Что же он нашел? Женщину, возраст которой совпадал с возрастом великой княжны, но с изуродованным лицом и совершенно не знающую русского языка. В тот момент, когда исчезла царская семья, Анастасии было 17 лет, и невероятно, чтобы она забыла свой родной язык так же основательно, как таинственная Анастасия из Берлина.
Как уже говорилось, мы спокойно жили в Хараксе и отмечали большие события, происходящие в мире, как слабое эхо отдаленных штормов.
ОТЪЕЗД В АНГЛИЮ
Вскоре после нового 1919 года произошли некоторые изменения в ситуации. Немцы ушли из Крыма и Украины. Одновременно вокруг Харакса стали появляться русские войска. Это произошло в феврале или в начале марта. В воздухе повисла новая угроза.
Однажды в конце марта перед Хараксом неожиданно появился английский корабль. Он не мог пришвартоваться, но направил шлюпку к молу у Дюльбера, и на берег сошел морской офицер. Сначала он долго говорил с князем Долгоруким, а позже - с императрицей. Я, конечно, не знал, что они обсуждали, но рассказывали, что они пытались уговорить императрицу уехать в Англию. Высокопоставленный офицер приходил несколько раз, но так ничего и не менялось. Однако в один прекрасный день его аргументы все же оказались настолько убедительными, что императрица решила отправиться в путь со всей своей свитой.
Мы долго ждали, что же произойдет, и наконец поступил окончательный приказ об отъезде, что было для нас неожиданностью. Это было 25 марта по русскому календарю - 7 апреля по западноевропейскому. Я помню этот день так точно, потому что это был день рождения великой княгини Ксении. Сразу же после обеда, около часу дня, императрица сообщила, что нам сейчас же нужно начать укладывать вещи и быть готовыми, чтобы взойти на борт английского военного корабля «Мальборо», который отвезет нас в Лондон. Смею сказать, что мы были очень заняты. Мы упаковывали вещи, укладывали их на телеги, которые должны были отвезти их в портовый город Ялту. Сама императрица отправилась вместе со своей фрейлиной графиней Менгден к молу Дюльбера, откуда на шлюпке она была доставлена на «Мальборо». Мы могли с берега видеть, как легко и быстро она поднялась на борт английского военного корабля, где команда была выстроена для парада. Сразу же после этого капитан отдал приказ поднять якорь и плыть в Ялту.
Семья императрицы и свита последовали за ней, некоторые в шлюпках, некоторые сухопутным путем, и в Ялте все были взяты на борт. Английский капитан хотел очень быстро отправиться в путь, но императрица тянула время. Она хотела убедиться, что каждый из ее близких и все слуги были взяты на борт. Большинство отправились на «Мальборо», остальные последовали на другом английском военном корабле, название которого я не помню.
На борту «Мальборо» прежде всего находилась сама императрица. Кроме нее были великая княгиня Ксения со своими детьми, дядя царя великий князь Николай Николаевич, который был главнокомандующим русской армией с начала войны, гофмаршалы Долгорукий и Вяземский и личные слуги императрицы. Великая княгиня Ольга, которая большую часть времени находилась в Крыму, двумя месяцами раньше уехала на Кавказ, где она и ее муж полковник Куликовский надеялись найти более спокойную обстановку. А муж великой княгини Ксении, великий князь Александр, несколько месяцев назад уже уехал во Францию.
Когда императрица убедилась, что все ее друзья и помощники были на корабле, она сообщила капитану «Мальборо», что готова к отплытию. Прозвучало несколько коротких, точных команд, которые я не понял, и через несколько секунд английский военный корабль запустил свои мощные машины.
Императрица стояла на палубе, когда были отданы швартовы. Она, как всегда, стояла прямо, и я не увидел слез в ее глазах. Но она стояла очень долго и очень тихо и все смотрела на землю, которая была ее домом более 50 лет и которая хранила тайну того, что произошло с ее возлюбленным сыном, его супругой и их пятерыми детьми.
Я никогда не читал чужих мыслей, но я определенно чувствовал, что в тот день императрица Дагмар была совершенно убеждена, что она снова увидится с царем. И вот на горизонте мало-помалу исчезли склоны крымских гор. Мы следили за ними глазами так долго, как это было возможно, так как они все же около двух лет были нашим домом. Это были два бурных года, два года больших государственных переворотов и все еще существующего напряжения, однако, укрывшись за стенами Ай-Тодора, Дюльбера, Харакса, мы не только спасли свои жизни, но и надежду. Вдовствующая императрица покинула Крым 11 апреля 1919 года. Она больше никогда уже не увидела Россию.
НА БОРТУ «МАЛЬБОРО»
Большую часть времени императрица находилась внутри, под палубой. Ей, конечно, были предоставлены лучшие каюты, и наши английские хозяева сделали все возможное, чтобы ее величество и все остальные чувствовали себя хорошо. Но даже адмирал не мог приказать волнам успокоиться, и «Мальборо» получил хорошую трепку. Впервые это случилось, когда мы проходили вблизи Босфора, и императрица вышла на палубу, чтобы присутствовать при входе в него.
«Мальборо» продолжал путь на Мальту в качестве первой цели путешествия, но на один день он бросил якорь около Константинополя. Императрица оставалась на борту и дружелюбно, с улыбкой приняла ряд посланников и лиц другого ранга, которые хотели засвидетельствовать ей свое почтение.
В то время, пока мы находились на рейде в Константинополе, пришло телеграфное приглашение великому князю Николаю Николаевичу от итальянского короля. Он сразу же согласился и перешел на борт итальянского судна, на котором он отправился прямо в Италию.
Императрица продолжала свой путь на «Мальборо» в сторону Мальты. Большую часть пути была плохая погода, и императрица все время находилась в своей каюте.
Во время всего нашего путешествия в открытом море только один раз у императрицы возникло такое горячее желание подышать свежим воздухом, что она осмелилась выйти на палубу в сопровождении своей фрейлины и горничной. Через короткое время большой военный корабль, который, конечно, не был рассчитан на использование его в качестве королевской яхты, попал в шторм и подвергся испытанию на прочность. Корабль глубоко зарывался форштевнем в апрельские холодные воды Средиземного моря, и огромные волны разбивались об него. Вода обрушивалась на палубу и добегала до кормы. Императрице и ее спутницам также досталось от стихии, пока они смогли вернуться в каюту.
Когда мы достигли Мальты, море стало спокойнее. У нас была слабая надежда, что нам удастся попасть на землю в пасхальную субботу, но этому не пришлось сбыться. Мы вошли в порт только утром на пасху и поэтому вынуждены были провести пасхальную ночь в море. Пасхальная ночь - это большой праздник в православной церкви, и никто из тех, кто был на борту, не представлял, как можно пропустить его. Императрица решила, что мы должны быть все вместе в пасхальную ночь и сделать все самое наилучшее, что возможно в данной ситуации. Среди нас не было православного священника, но мы исходили из того, что у нас было желание отпраздновать Пасху, а это было самым важным.
И вот пришла пасхальная ночь - самая необычная пасхальная ночь, какую я когда-либо в жизни переживал. Нам предоставили самую большую каюту на борту. Она была красиво украшена картинами и настоящими свечами. В 11 часов вечера появились «прихожане». Вдовствующая императрица надела светлое, праздничное и очень красивое платье. Гофмаршалы были в своих парадных костюмах с бесчисленными орденами. Все мужчины были в мундирах, а дамы - в праздничных туалетах. Я сомневаюсь, что на каком-нибудь еще английском военном корабле было столько великолепия на корабельной церковной службе.
При обычных обстоятельствах православная пасхальная ночь - великолепный и захватывающий праздник с шествием, пением псалмов, хоровыми песнями и многим другим. Конечно, нам пришлось сократить свои требования на борту «Мальборо». Прежде всего это коснулось псалмов. Один за другим мы начинали петь, но голоса были или слишком высокими, или слишком низкими, и мы никак не могли попасть в такт. Нам не хватало органа, и некому было руководить хором. Гофмаршалы и дамы пробовали, но пение не получалось.
Тогда императрица позвала меня и сказала:
- Ящик, ты будешь запевать. Я попытался отказаться, так как я никогда еще не пробовал себя в этом деле, но другого выхода не было. Я должен был вступить в должность псаломщика судовой церкви, не имея голоса, во всяком случае голос мой не был лучше, чем у всех кубанских казаков. И вот я поднял руки, как тот человек, что обычно дирижировал хором у нас в станице, и начал сам петь один из пасхальных псалмов, который в то время каждый ребенок в России знал так же хорошо, как датские девочка и мальчик знают датские рождественские псалмы. И произошло чудо: пение, которое до этого момента было неуверенным и нескладным, вдруг зазвучало.
И мы отпраздновали Пасху на английском корабле, который с каждым оборотом поршня уносил нас все дальше и дальше от нашей любимой России.
Императрица также позаботилась о вине, печенье и крашеных яйцах, как это было в России. Это была пасхальная ночь, которую мы, бывшие на корабле, никогда, пока мы живы, не забудем. И наконец мы поздравили друг друга с Пасхой и похристосовались, троекратно поцеловав друг друга в щеки или в губы. Я поцеловал руку императрицы, ее величество поблагодарила меня за помощь в ведении праздника.
НА МАЛЬТЕ
Утром мы прибыли на Мальту. Очевидно, никто не знал, что мы приедем, так как в гавани было совсем мало народу. Но губернатор, который получил телеграмму о том, что на борту «Мальборо» будет императрица, позаботился об автомобилях для всей компании. Императрица и ее личные слуги поехали в небольшой дворец, который был передан в ее распоряжение на неделю, в течение которой мы находились на этом красивом острове. Как только мы приехали во дворец, мы распаковали вещи, но других указаний не поступило, так как во дворце был предусмотрен полный штат слуг, которые справлялись со всем наилучшим образом. В период нашего пребывания во дворце мы были только гостями.
Как только мы более или менее привели себя в порядок, отправились на пасхальную службу в маленькую протестантскую церковь, которую нам разрешили использовать. К нашей большой радости мы узнали, что на острове был православный епископ. Он провел для нас службу, хотя, конечно, она и не была такой, как праздничная пасхальная служба в главном соборе Санкт-Петербурга или даже в маленькой часовне Ай-Тодора.
Последующие дни императрица использовала для автомобильных прогулок по Мальте. Это звучит так обычно, если не учитывать то, что она пережила в те дни и в предыдущие годы, а также то, что ей было 72 года. Мы объехали весь остров, и, как я помню, поездка составила 75 км.
Мы восхищались великолепной пышной природой, которая давала местным жителям богатый урожай апельсинов и других южных плодов. Мы осмотрели огромный кактус, являющийся одной из достопримечательностей острова, - или, во всяком случае, он стал одной из его достопримечательностей 25 лет спустя. Он был таким большим, как двухэтажное здание, а его стебли были настолько плотными, что можно было по ним ходить. Порой вокруг кактуса могли одновременно уместиться 25 человек. Он выглядел внушительно. Но больше всего времени императрица все же затратила на посещение старого мальтийского монастыря. Мы направились туда на автомобиле и самостоятельно обошли его, так как некому было показать нам монастырь. Во всех других местах мира он был бы достопримечательностью, что дало бы хлеб насущный разным ловким экскурсоводам.
Продолжение следует
За всеми важными новостями следите в Telegram, во «ВКонтакте» и «Одноклассниках»
