Последний казак императрицы

Краснодар, 6 мая – Юг Times. «Юг Times» продолжает публиковать главы из книги кубанского журналиста и краеведа, посвященной 200-летию станицы Новоминской.

Среди жителей кубанской станицы Новоминской старшего поколения об этом человеке ходили легенды. Говорили, что он якобы сопровождал в поездке по Кубани императрицу Екатерину Вторую, другие же утверждали, что он был денщиком у матери последнего русского царя Николая II - Марии Федоровны Романовой. Доказать истину долгое время не представлялось возможным из-за отсутствия исходных документов. Теперь таковые нашлись. Автор собрал их в своей книге, ставшей своеобразной летописью Новоминской XX века. 

НОХА СУЛТХАНОВ, редактор газеты «Кировец», заслуженный журналист Кубани, краевед, писатель.

Продолжение. Начало в № 6 (459). 

Это произошло ранним утром. Было чуть более шести часов: я слышал, что пришли уборщики и начали заниматься повседневными делами. Я лежал и дремал, так как должен был принести императрице утренний кофе около восьми. 

Вдруг я услышал за пределами дворца шаги и приглушенные слова команд. Я вскочил с кровати, чтобы идти к императрице, которая спала в соседней комнате. Но еще до того как я схватил свою шашку и револьвер, дверь в мою комнату распахнулась, и в тот же миг ко мне ввалилась группа матросов. Они были вооружены до зубов и в придачу у них с собой были еще топоры и молотки. Очевидно, они думали, что им придется прорубать себе дорогу во дворец. Я потянулся за моим револьвером, но отлично знал, что мне не придется им воспользоваться. Сопротивление могло только ухудшить ситуацию. Один из офицеров подошел ко мне и потребовал отдать мой револьвер. И он его получил. Он также попросил шашку и кинжал, но я объяснил ему, что это мои личные вещи, и он разрешил мне оставить их у себя. Он посадил в моей комнате охрану и запретил мне покидать комнату, после чего вернулся к основным силам. 

Офицер был очень вежлив. Я его не знал, но сразу отметил, что это был офицер царского времени, который перешел в Красную армию. Он и все его матросы были чрезвычайно грязными и выглядели очень утомленными. Они приехали из Севастополя, где прошлым вечером получили приказ произвести обыск в Ай-Тодоре. И ранним утром они прошли маршем не менее десяти километров, что для матросов было довольно большим переходом. 

Когда они принялись за обыск, то делали свое дело основательно, я могу за это поручиться. С ними была женщина, и именно она была наиболее настойчивой и изобретательной. Она перерыла ящики и шкафы во всем доме и просила солдат вспарывать подушки и одеяла по швам, чтобы посмотреть, не спрятано ли в них чего-нибудь. Она аккуратно собрала все письма и документы, которые смогла найти, но ценности не тронула. Было ясно, что они действуют по совершенно определенному приказу и пришли не для того, чтобы украсть наши вещи. 

Я некоторое время сидел и наблюдал за тем матросом, который был поставлен около меня. Он выглядел усталым и жалким. 

Он несколько раз покосился на большую белую булку, которая лежала рядом на столе. Под конец взгляд стал просящим. 

- Ешь, если ты голоден, - сказал я. 

Он не дал себя долго уговаривать и набросился на хлеб с волчьим аппетитом. Когда самый сильный голод был утолен, я спросил его, чего, собственно, они хотят. Он этого не знал, только то, что получили приказ идти в Ай-Тодор. Я объяснил ему, что императрица должна выпить кофе, и что я должен его принести, но он не смел дать мне разрешение выйти. Я вынужден был ждать, когда придут обратно офицеры. Некоторое время спустя они пришли, и я спросил их, почему под арестом. Они только сказали, что у них приказ обследовать дворец, но они не хотели причинить вреда императрице. Я спросил их, не вернут ли они назад мой револьвер. 

- Я - лейб-казак и назначен для охраны Ее Величества, - сказал я. - Что я буду делать, если вы заберете мой револьвер, а тут придет какой-нибудь бандит и нападет на императрицу? 

Они поняли... и вернули мне мой револьвер. 

Между тем остальные посетители обследовали другие флигели дворца. Когда они входили в какую-либо комнату, то приказывали находящимся в ней и еще лежащим в кровати людям выложить руки на одеяло, чтобы они не смогли неожиданно схватиться за оружие. К счастью, никто не попытался оказать сопротивление и никто не пострадал. 

Некоторое время спустя отряд, который насчитывал несколько сотен человек, отправился обратно тем же путем, которым пришел. Я поспешил на кухню, чтобы принести императрице утренний кофе. Не было видно ни души. Но было ясно, что там кто-то был, так как все съедобное из кухни исчезло. Экспедиция из Севастополя распространила свои исследования также и на район кухни, причем с отменным результатом! 

Мне все же удалось добыть некоторое количество еды. Императрице каждое утро подавался гоголь-моголь. Я сам и сбивал его, что занимало у меня приблизительно полчаса, но зато я получал за него похвалу. 

Я зажег огонь и приготовил чашку кофе. Я не смог найти сахар и сливки, но мне удалось так много всего поставить на поднос, что не стыдно было отнести его императрице. Я ожидал увидеть ее расстроенной и подавленной, но она встретила меня широкой улыбкой. 

- С добрым утром, Ящик, - сказала императрица, - сколько шума. Неужели нельзя утром спокойно поспать? 

Императрица приветливо мне кивнула и занялась гоголем-моголем, как будто ничего не случилось. 

Через некоторое время все обитатели из всех флигелей дворца собрались, чтобы обсудить утренние события и поговорить о том, где можно достать что-нибудь поесть. Все это длилось несколько часов. 

Это был первый и единственный обыск, который во дворСреди жителей кубанской станицы Новоминской старшего поколения об этом человеке ходили легенды. Говорили, что он якобы сопровождал в поездке по Кубани императрицу Екатерину Вторую, другие же утверждали, что он был денщиком у матери последнего русского царя Николая II - Марии Федоровны Романовой. Доказать истину долгое время не представлялось возможным из-за отсутствия исходных документов. Теперь таковые нашлись. Автор собрал их в своей книге, ставшей своеобразной летописью Новоминской XX века. це императрицы проводился за те два года, когда она находилась в качестве государственного узника в Крыму. 

ДВА ТАИНСТВЕННЫХ ПОСЕЩЕНИЯ 

Во дворце была своя маленькая часовня, где батюшка каждое воскресенье проводил службу для обитателей дворца. Это был тот день недели, когда можно было быть уверенным, что увидишь всю семью в сборе. 

В течение того времени, когда Керенский был у власти, условия были довольно хорошими, несмотря на то, что у императрицы и у всех нас была ограничена свобода передвижения. Как раз к тому времени, когда мы уезжали из России, я получал, например, жалованье от государства в размере 120 рублей, на которое к концу моего пребывания в Южной России можно было купить только моток пряжи. 

После того, как Керенский был изгнан и к власти пришли Троцкий и Ленин, условия нашей жизни ужесточились. Не пришлось долго ждать, и у императрицы отобрали автомобиль, которым она пользовалась для небольших прогулок по окрестностям. А некоторое время спустя она и все прочие обитатели получили приказ переехать из Ай-Тодора в замок Дюльбер, расположенный на одну версту южнее. Замок принадлежал князю Петру Николаевичу. Между тем из Санкт-Петербурга приехал Поляков, и теперь мы вдвоем выполняли нашу работу. 

В этот период за нами очень строго следили. Командование состояло теперь уже не из офицеров старого царского времени, а из людей, которые получили офицерское звание на новом политическом пути. Мы, обслуживающий персонал, нисколько не сомневались, что тучи над нашими головами сгущались. Я не знаю, чувствовала ли это императрица, но если и чувствовала, то это было незаметно. Несмотря на свои 70 лет, она все еще высоко держала голову. 

Во время нашего пребывания в Дюльбере мы пережили одну ужасную ночь. В окрестностях шли бои и были волнения. У нас не было оружия, но часовые, которые нас охраняли, были хорошо вооружены. Начальник караула по виду был страшным разбойником с невероятно грубой рожей, но, как оказалось, он был мужчиной, понимавшим свою задачу: от лица своего правительства защищать нас от возможных нападающих. Он был мичманом военно-морских сил по фамилии Задорожный. Было ясно, что нам грозит серьезная опасность, поэтому Поляков и я стояли на посту с большой палкой в руках, готовые оказать теплый прием нежеланному гостю. 

Когда наступила ночь, мы увидели нечто удивительное. Большие группы крымских татар, вооруженных чем попало - дубинами, косами и ружьями, встали лагерем вокруг дворца. Мы были полностью окружены. Императрица как будто ничего не замечала. Она спокойно готовилась ко сну и легла в обычное время. 

Задорожный был все время на своем посту, проверял караул и был готов защищать нас до последней капли крови. Как после оказалось, татары пришли также защищать нас! Как только среди них прошли слухи, что императрица в опасности, они устремились к дворцу, чтобы усилить охрану. Это было неожиданное доказательство лояльности татарского населения. 

В один прекрасный день мы вдруг обнаружили, что караул снят. Мы не поняли, почему, и решили, что была допущена ошибка при смене караула. Позднее мы получили разъяснение. В Крым вступили немецкие войска, и в тот же самый момент все красные отряды исчезли. 

После того, как пришли немецкие войска, мы получили значительно большую свободу передвижения. В мае 1918 года мы покинули Дюльбер и переехали в Харакс, маленький уютный дворец, стоявший очень близко к воде, примерно с таким же расположением, как и Ай-Тодор. Дворец принадлежал Георгию, старшему брату великого князя Александра. 

Все лето и зиму немцы стояли близко, в окрестностях дворца. Как я понял, они не искали связей с императрицей и не вмешивались в наши отношения. Но случалось, что немцы появлялись во дворце и просто вели разговоры о ситуации - чаще всего с гофмаршалом императрицы Долгоруким. 

Однажды осенью пришли три офицера, у которых была долгая беседа с гофмаршалом. Как только они ушли, он прошел к императрице и доложил о разговоре. Они рассказали, что день спустя в русских газетах появится сообщение, что царь, его супруга и их пятеро детей были убиты в Екатеринбурге (теперь Свердловск). Но мы не должны верить тому, что будет в газетах. Немецкие офицеры далее рассказали, что царская семья спаслась. Через короткое время все в доме знали об этом посещении немецких офицеров и о том, что они рассказали. Когда я вскоре был вызван к императрице, она была так же уравновешенна, как всегда, но мне показалось, что она была более радостной и возбужденной, чем обычно. 

На следующий день мы получили газету, где было описано убийство. Мы читали это сообщение, смеясь, так как знали, что все это ерунда. И тем человеком, который больше всех был уверен в том, что царь жив, была сама императрица. Она была оживлена и шутила со своей горничной и другими людьми, хотя, несмотря на свою приветливость, обычно была молчаливой. 

Через несколько дней ялтинская газета написала, что царь не был убит и совершил побег, а некие «Д», «В» и «Г» помогли ему и его семье убежать. Никто из нас не знал, кто скрывается под этими буквами, но очень усердно пытались отгадать это. 

Некоторое время спустя произошло событие, которое произвело на всех нас заметное впечатление. Вся семья собралась за завтраком на большой открытой веранде. Была прекрасная погода, мягкая и не слишком жаркая. 

Во время еды на лестнице веранды вдруг появилось странное существо. Это была цыганка. Она была не молодой и не старой, скорее всего, ей было 35-40 лет. Она было одета в обычную пеструю цыганскую одежду, а на ее черные волосы был накинут цветастый платок. На шее и на запястьях у нее, как обычно, были серебряные монисто. Откуда она пришла? Как она проскочила через караул? Чего она хочет? Дежурный гофмаршал, а это был Вяземский, подошел к ней, чтобы ее прогнать, но цыганка сказала, что она хочет поговорить с императрицей. Это была крайне неофициальная форма приема. 

Императрица сидела так близко, что слышала все сказанное. Она сказала: 

- Императрица - это я. Что ты от меня хочешь? 

Цыганка сделала шаг вперед по направлению к императрице и сказала так громко, что все вокруг смогли это услышать: 

- Я хорошо знаю, что Ваше Величество очень печалитесь, но Вам не стоит этого делать, Ваш сын жив и находится в добром здравии.

 Императрица засмеялась, она смеялась так искренне, как мне редко приходилось слышать, и поблагодарила за сообщение. Цыганка хотела сказать что-то еще, но императрица прервала ее. 

- Достаточно, - сказала она и приказала Вяземскому выдать цыганке 25 рублей. Та взяла их и была препровождена гофмаршалом к воротам. 

Это маленькое происшествие оставило у нас глубокое впечатление. Была ли это только ловкость цыганки, которая воспользовалась ситуацией? Или за ее словами скрывалось сообщение политического свойства? Я не знаю этого и, вероятно, никогда не узнаю. 

Зима следовала за зимой. Мы напряженно ждали хоть какого-нибудь знака от царской семьи, подтверждающего, что они живы, но никакого сообщения не было ни от царя, ни от таинственных Д., В. и Г. Императрица, однако, не падала духом. Она и ее родственники хорошо и спокойно проводили время в уютном дворце и спокойно смотрели в будущее. 

Через много лет я услышал от бывшего камердинера царя, как царская семья должна была избежать смерти. 

По его мнению, было замечено, что царские охранники в последний критический период вели себя так, что было видно, что они не истинные пролетарии, а, скорее всего, белогвардейцы, которые прикидывались красными. Конечно, тон обращения с высокопоставленным узником и его семьей был крайне грубым и несдержанным, но в различных ситуациях, он полагает, что видел признаки доверительности между узниками и их охранниками. Бросалось в глаза, что охранники ели за одним столом с царем, они говорили на иностранных языках и играли в шахматы. В тот день, когда должна была состояться казнь, царь и его семья не были отведены в подвал, а выведены на улицу и посажены в несколько автомобилей, которые быстро исчезли за углом. 

К сожалению, человек, рассказавший мне это, уже умер, и я могу только пересказать его сообщение. Я думаю, что царю и его семье, которая, за исключением императрицы Аликс, всегда умела найти общий язык с простыми людьми, удалось скрыться среди толпы и слиться с серой массой народа. 

Может быть, им повезло, может быть, их случай похож на то, что произошло с Александром I, который, как предполагают, умер не царем, а безымянным монахом в монастыре в глубине огромной России. Николай II не мог уехать за границу, и, может быть, его собственная страна предоставила ему тайное убежище. С его тягой к народному обожанию и мистике, вполне вероятно, что такое могло произойти. Продолжение следует