Продолжение. Начало в № 32

Командный состав часто менялся. Полк уже имел  8 сотен: 1-я сотня - командир Быстров (в тот момент есаул), не помню, откуда он родом; 2-я сотня - командир хорунжий Проваторов, 3-сотня - хорунжий Чуркин, бравый и всегда одетый в черную черкеску; 4-я сотня - командир сотник Рева, джигит всех казачьих войск; 5-я сотня - сотник Варивода; 6-я сотня - хорунжий Истомин (сотник Масленников находился на лечении после ранения); 7-я сотня называлась иногородней, состояла из крестьян Екатеринославской губернии, командира не помню; и 8-я сотня - Уманская, прибыла в полк в июле месяце 1919 года из отряда Бичарахова, командир сотни хорунжий Удовица - герой, георгиевский кавалер с Первой мировой войны - вскоре был убит. Из отряда Бичарахова прибыл также и доктор Аветик Георгиевич Тащиев - очень симпатичный человек. Умер в 1928 году в Персии, куда эмигрировал. Старшим врачом в то время был доктор Чекерский, знающий медик; короткое время в полку был также один врач, еврей из Ростова; на моих руках в то время была аптека.

Отдохнув несколько дней в Черкассах, направились дальше в местечко Смела, оно также расположено на берегу Днепра, по правой его стороне. На пути следования сделали привал прямо в поле, вблизи не было никакого населенного пункта. Вокруг росли среди высокой травы благоухающие цветы всевозможных окрасок: белые, красные, синие. Был чудный солнечный день, высоко над нами летали поющие жаворонки, наслаждающиеся природой и жизнью. Казалось, что они удивлялись, почему люди не последуют их примеру и не перестанут враждовать между собой. Обстановка, которая нас окружала, не располагала к войне и враждебным отношениям между собой.

Нам пришлось направиться дальше и вытеснить красную банду из местечка Смелы, напасть, не ожидая, чтобы противник напал первым. Под этим местечком бой был не особенно сильный, хотя красные были вооружены хорошо, имели артиллерию, но нашим орлам не могли сопротивляться и почти все были взяты в плен со всем снаряжением. В этом бою мы потеряли убитым выдающегося казака - хорунжего Василия Ивановича Гинеевского. Произошло это таким образом: поблизости разорвался артиллерийский снаряд, и его при этом воздухом сбросило с коня. Несчастный успел опять сесть на коня и в один момент упал. Подбежавшие казаки установили, что он скончался: сердце не выдержало такого напряжения. Он был казаком станицы Отрадной.

От местечка Смела до Киева расстояние точно 120 верст, и мы все предполагали, что следующим этапом в нашем победоносном шествии через Малороссию будет мать городов русских. Но, по старой русской пословице, человек предполагает, а Бог располагает: вышло совсем не так, как мы думали. Нас в спешном порядке перебросили прямо в Харьков. Оказалось, красные со стороны города Волчанска крупными силами, целой 10-й армией, повели наступление на Харьков с целью взять его и таким образом нашу армию отрезать от баз и в случае успеха задуманной ими операции лишить нас всех видов снабжения. Главные наши силы в то время находились в Орле и наступали на Тулу. Харьков остался почти без всякой защиты. Красные подошли к городу на 9 верст, и поэтому нас спешно перебросили, для того чтобы отогнать красных от города. Кубанская дивизия под командой генерала Шифнер-Маркевича блестяще справилась с возложенной на нее задачей: красные были отброшены от Харькова на 80 верст - до Волчанска, который также был очищен от них, причем вся 10-я советская армия была уничтожена. Перебросили нас поездами, первым эшелоном отправлялась вся артиллерия дивизии, начальником эшелона был есаул Соколов.

Наш командир полка, есаул Соламахин, заболел гриппом, поэтому вызвал меня и просит поехать с эшелоном есаула Соколова, отправиться в Харькове к коменданту города, попросить его, чтобы он предоставил квартиру больному. Я прибыл к начальнику артиллерийского эшелона, с тем чтобы ехать с ними, мне было дано разрешение, и рано утром 14 августа 1919 года приехал в Харьков. Был чудный солнечный день. Направляюсь в комендантское управление. Комендант города занят, и мне нужно было подождать в приемной. Дверь в комнату была открыта, и я услышал разговор коменданта: «Послушайте, Ваше превосходительство, какое нахальство и безобразие: еду на пролетке по улице, подъезжает на коне урядник-шкуровец и обращается ко мне с такими словами: «Ваше превосходительство, давайте поменяемся конями». Ну, думаю, квартиры для есаула Соламахина не даст комендант. В этот момент из комендантской комнаты выходит генерал, оказавшийся начальником гарнизона в Харькове. После его ухода я был принят комендантом, представился ему и изложил цель моего прихода. Комендант на мою просьбу ответил: «Квартира шкуровскому командиру полка? Нет, нет и нет!» Ушел несолоно хлебавши. Направился на станцию, немного погодя, около 12 часов дня, прибыл эшелон нашего полка. Я явился к Соламахину и доложил ему о результате разговора с комендантом города, на что есаул выругался и сказал, что ему уже легче, и он больше не нуждается в специальной квартире. Полк был размещен прямо в станционном здании, чтобы утром направиться навстречу красным и отогнать их от Харькова. Казачество целую ночь веселилось: все танцевали, играла гармошка, лились песни. Сложилось впечатление, что на следующий день рано утром все идут на какое-то веселье и никакой войны нет. Какой-то генерал сидел на станции целую ночь, любовался казаками и удивлялся, что никто не боится завтрашней битвы, все уверены в победе над красными и последних считают не заслуживающими внимания. Здесь же встретил своего профессора Императорской военно-медицинской академии Коренчевского. Он приготовился ехать поездом на юг. Я его успокоил: Харькова большевики не возьмут, он может идти домой и спать спокойно. В 1928 году этого профессора я встретил в Белграде и спросил, помнит ли он нашу встречу в Харькове, на что он мне ответил, что все помнит и тогда послушал моего совета и остался в Харькове. Профессор Коренчевский приехал в Белград из Лондона, где преподавал в университете на медицинском факультете.

На следующий день, 15 августа 1919 года, дивизия рано утром прямо со станции выступила на позицию, вошла в соприкосновение с красной пехотой, начался бой, и к вечеру 10-я армия была почти целиком уничтожена, и только жалким остаткам этого войска удалось уйти. Они бежали в направлении города Волчанска, удаленного от Харькова на 80 верст. Там красным не удалось задержаться, т. к. наша дивизия вечером заняла город. В этом бою сотня под командой хорунжего Проваторова совершила геройский подвиг: влетев в самую гущу красной пехоты, захватила батарею, вся прислуга которой состояла из матросов, хорунжий Проваторов приказал матросам стрелять беглым огнем по красным, что они исполнили, и стреляли очень хорошо, создав хаос и страшную панику. На следующий день, после ликвидации наступления красных на Харьков, доктор Тащиев и я получили командировку в Екатеринодар и выехали из Волчанска 16 августа. Окончив все, что мне было поручено старшим врачом полка доктором Чекерским в Екатеринодаре, я гулял по улицам города, и меня удивило одно объявление, которое увидел на заборе: «Товарищи, общее собрание назначается на 25 августа, просьба прибыть на таковое и не опаздывать». Я удивился, прочитав это объявление: кто разрешил расклеить по заборам Екатеринодара таковое? Против «товарищей» воюем, и казачество гибнет при этом, а в столице Кубанского войска, Екатеринодаре, наклеиваются объявления указанного содержания. Интересно было бы знать, кто дал разрешение для такого беззакония. Не участвовали ли в этом деле эти же лица, которые посеяли смуту в войске в Нью-Йорке? Из Екатеринодара я решил пробраться в Новороссийск и, приехав туда, нашел там доктора Тащиева, который уехал из Екатеринодара в Новороссийск раньше меня. В городе не чувствовалась Гражданская война, жил он жизнью мирного времени, недостатка в чем-либо не ощущалось, всего было в достаточном количестве, и никто не предполагал, что приближается катастрофа. Во время ожидания поезда на станции Армавир ко мне подсаживается бравый урядник станицы Попутной и спрашивает меня: «Куда едешь?»«В полк», - отвечаю ему. «Довольно воевать и защищать Деникина, я знаю, что придется опять восставать против большевиков, но в данный момент нужно бросать фронт». Так продолжал убеждать меня не ехать в полк этот урядник.
Я ему ответил, что большевики уже не те, что были в 18-м году, они уже имеют настоящую армию, и с ними теперь воевать труднее с голыми руками, как это было, их невозможно победить. После нашего ухода в Крым на Кубани началось восстание против советской власти под командованием генерала Фостикова, окончившееся неудачей из-за недостатка оружия. Восставшие ушли в Грузию, откуда были перевезены в Крым.

Надпись на заборе в Екатеринодаре и разговор с урядником на армавирской станции произвели на меня удручающее впечатление.
Я сразу подумал, не произойдет ли то же самое, что случилось к концу Первоймировой войны, летом 1917 года,когда Россия ждала благоприятного момента для окончания войны с блестящей победой над австро-германцами и Турцией и выходом нашим через Дарданеллы в Средиземное море. Мое предчувствие, к сожалению, сбылось, и мы проиграли в войне, так хорошо начатой и подходившей к победоносному концу. Мы подошли к Москве, с занятием которой Гражданская война была бы окончена, и Россия, а с нею и казачество, не попали бы в цепкие руки интернациональных преступников.
К сожалению, нашлись темные силы, и так же, как и в Первую мировую войну, не дали возможности победить всех внешних и внутренних врагов, и в результате Россия переживает страшную трагедию вот уже почти 60 лет, и конца пока еще не видно. Но Бог не без милости, а казак не без счастья, как говорит пословица. Нужно не падать духом, Россия выходила победительницей из всякого положения, будем надеяться, что марксизм-ленинизм также будет побежден. Россия и казачество, безусловно, воскреснут, и на Кубани опять польются казачьи песни, и народы по всей России заживут, как и прежде, привольной и свободной жизнью, без колхозов, пятилеток и перевыполнения каких-то глупых планов. Я думаю, что после «народной власти» хлеб не нужно будет покупать у Америки.

Продолжение

в следующем номере

Memoirs of a Cossack doctor

We continue publishing the chapter “My service in the 2nd Kuban Cossack partisan cavalry regiment during the Civil War of 1918-1919” (the beginning is in #32) After resting for a few days in Cherkasy, we went on to a place named Smela, it was on the bank of the Dnieper, on its right side. The fight was not very heavy there, although the Red Army were very well armed and had artillery, but they could not resist our men, and almost all of them were captured with all their LCE. In this battle we have lost an outstanding Cossack cornet Vasily Gineevsky.

120 versts (about 80 miles) were from Smela to Kiev, and we all assumed that the next stage in our victorious march through Ruthenia would be Kiev, “the Mother of Russian cities.” But we were hastily transferred directly to Kharkov. It turned out the large forces of the Red Army advanced an attack on Kharkov from side of Volchansk, in order to storm the city and to cut our army off from our bases. Our main forces at the time were in Orel and were attacking Tula. Kharkov had almost no protection, the Red approached the city at a 9 versts distance, so we were hastily transferred there to keep them off the city. Our Kuban Division under the command of General Schiffner-Markevich coped with the task brilliantly, the Red Army were driven away from Kharkov to 80 versts to Volchansk, which was also cleared of them, but the whole 10th Soviet Army was destroyed.

The next day Dr. Taschiev and I got a temporary duty to Yekaterinodar and we left Volchansk. I decided to get to Novorossiysk from Yekaterinodar. The Civil War was not felt in the city, it lived a life of peaceful times, one could not feel the lack of anything, everything was in sufficient amount, and no one imagined that the disaster was approaching.

...My foreboding has unfortunately come true, and we lost in the Civil War, which began well and was approaching a victorious end. It is necessary not to lose heart, Russia have found victorious ways from any situation, so we will hope that Marxism-Leninism will also be defeated.

За всеми важными новостями следите в MAX, Telegram, во «ВКонтакте», «Одноклассниках», YouTube и на  Rutube