Войну ожидали, и все же она началась внезапно. В 3:30 утра 22 июня 1941 года на Советский Союз обрушились до 200 бригад и дивизий. Всего армия вторжения включала 4300 танков, 47 200 орудий и минометов, 5000 боевых самолетов, общая численность войск агрессора составляла 5,5 миллиона человек. На западных границах СССР нападавшим противостояли лишь 2,9 миллиона советских солдат. Одним из них был тогда совсем молодой Николай Нечитайло...

  Кавалер ордена Красного Знамени Николай Николаевич Нечитайло рассказал «Юг Times» о полустертых в памяти боевых эпизодах и об одном-единственном дне, каждую минуту которого он помнит до сих пор

Война!

- Я родился в 1922 году в станице Журовской Краснодарского края, - вспоминает Николай Николаевич. - Сразу после окончания 10-го класса меня призвали в армию. Попал в западную Украину, в 19-ю танковую дивизию города Ровно.

День начала войны, 22 июня, конечно, хорошо запомнился. Мы находились на полигоне, за городом. Ночью подняли по тревоге, командир собрал всех солдат на плацу и объявил: «Война! Враг перешел границу». Тотчас открыли боксы, где находились новенькие танки, распределили по три человека на боевую машину, и срочно сформированная колонна отправилась на границу.Я и еще несколько товарищей не вошли в экипажи. В спешном порядке нам выдали винтовки, патроны, гранаты и с рассветом тоже отправили на приграничную территорию. Но с полдороги вернули обратно. Командование решило, что неразумно использовать подготовленных танкистов в пехоте. Мы еще могли пригодиться для других танков. Так я оказался в Киеве, на левой стороне Днепра. Там находились ремонтные мастерские, где чинились поврежденные машины. Мне достался танк БТ-7. Экипаж сложился славный.

Атака на Киев

Нас перебросили на Западный фронт. Но на выходе из Киева на колонну налетела стая немецких бомбардировщиков, и началась атака. Кругом рвались бомбы, все было в дыму. Это было мое первое впечатление от настоящей войны. И сейчас помню, как падали наши «ястребки»… У немцев машины были, конечно, лучше. И надо же было такому случиться, что во всей этой сумятице был задет только мой танк. Осколок пробил броню сзади, отбил лопасть вентилятора, повреждение оказалось настолько серьезным, что боевая машина была полностью выведена из строя. Пришлось транспортировать танк обратно в тыл, а колонна двинулась дальше. Мы сдали машину, вышли за ворота и не знали, куда себя деть. Наш батальон ушел на запад, и связь с ним была потеряна.

 В боях за Темрюк

Потом весь мой экипаж приняли в 5-ю воздушно-десантную бригаду. Эта часть была отлично подготовлена и считалась элитной. Бойцов отправляли на самые сложные участки, где немцы прорывали советскую оборону. Мы останавливали врага большими усилиями. Пришлось быть и у Курска, где шли сильнейшие бои. В 1942 году участвовали в освобождении Харькова. Но нам не удалось тогда вытеснить врага: сил было недостаточно, пришлось отступать на восток. Я был при штабе и отвечал за связь между полком и дивизией. Наша дивизия прошла всю Кубань, участвовала в боях на «Голубой линии» - системе немецких укреплений на Таманском полуострове, освобождала Темрюк.

 На должности офицера

Весной 1944 года дивизия высадилась в Крыму в районе Керчи. Сражения длились долго, но общими усилиями советских войск освобожден был весь полуостров, только Севастополь оставался в руках врага. Тут в судьбе произошел ключевой поворот. Меня перевели из минометного расчета в командиры взвода, хотя я был всего лишь солдатом. Я занял эту офицерскую должность, получил взвод, в котором были азербайджанцы разных возрастов: и восемнадцатилетние, и пятидесятилетние, и старики. Мое подразделение расположилось на левом краю полуострова, южнее Севастополя. Задача перед нами стояла очень ответственная - не пропускать немцев, чтобы они не зашли в тыл. Взвод выполнял свою роль безукоризненно.

 Последний бой…

Но 24 апреля 1944 года было самое ожесточенное сражение: за день пришлось отбить сразу несколько немецких атак. К концу дня из тридцати человек взвода осталось пятеро, и все были ранены, в том числе я. Ценой невероятных усилий нам удалось продержаться до темноты. Только ночью пришло подкрепление, пятерых обессилевших солдат забрали в тыл. У меня было серьезное ранение обеих ног. Так что победу встретил в госпитале в Новочеркасске. За этот бой я и получил орден Красного Знамени. То 24 апреля - навсегда в моей памяти. Отмечен ли подвиг моих солдат, я так и не смог узнать. И все годы, прошедшие с тех пор, корю себя за то, что не запомнил трудные имена моих азербайджанцев. Отдельные лица только остались в памяти - и это все, что у меня есть…

Ирина Кургаева

За всеми важными новостями следите в MAX, Telegram, во «ВКонтакте», «Одноклассниках», YouTube и на  Rutube