Погода
03 Декабря 2021
Общество

Путешествие по розовым облакам

Источник фото: fedpress.ru
Источник фото: fedpress.ru

Краснодар, 3 декабря – Юг Times. «Юг Times» продолжает публиковать главы из книги, являющейся своеобразным продолжением предыдущей, «Наш торопливый век».

Книга увидела свет в 2017 году. Это повествование, исполненное в привычной для автора форме, где личное, связанное с прожитым временем, тесно увязывается с событиями на фоне жизни всего общества, при этом затрагивая самое чувствительное - эпоху разрушения советского строя. Автор не уходит от попыток понять причинность нарастания государственного тектонического разлома, на который пришлась молодость героя этой книги.  

ВЛАДИМИР РУНОВ, писатель, доктор филологических наук, профессор КГИК, кандидат исторических наук, заслуженный работник культуры России, заслуженный журналист Кубани и Адыгеи, Герой Труда Кубани.

Продолжение. Начало в № 40 (441) 

Четверть века минуло, когда единоличного властителя Кубани, то бишь первого секретаря крайкома партии, стали менять на еще более единоличного - губернатора. Мне пришлось работать с пятью из них. Вполне расстрельная, скажу я вам, должность! 

Трое скончались: Дьяконов, Егоров, Кондратенко. Абсолютно разные люди, и только один Всевышний сегодня вправе судить их. Уж больно взъерошенные были времена. Брат шел на брата, а для России это всегда удушающее и убивающее все разумное действо, после которого прозреваем только лет через двадцать. Да и то не всегда. 

К тому же мрачная странность присутствует - все ушли из этого мира от одной и той же болезни. Увы, несмотря на всевластное положение, та хвороба не только зловеща, но и неотвратима в своем жестоком коварстве. От неясных слухов и до кончины пролетало каких-то пару месяцев. Как Божье проклятие! Тогда спрашивается: «За что?..» 


ВЕСЕЛЫЕ ЗАСРАНЦЫ 

Это от Вальки Корсуна я впервые услышал о «шестидесятниках»: «Кто такие есть?» Тогда втроем: он, я и Мишка Архангельский - сидели на берегу Кубани и прямо из старой кастрюли пили ледяной рислинг, за которым по очереди бегали к бочке, что с утра подвозили к паромной переправе. По ней разноликие дачники перебирались на другую сторону реки к любимым садам-огородам. Обратно груженные плодами неуемного труда, обессилено тянули поклажу, как мулы, сопровождавшие по прериям караваны американских переселенцев. Только всадника без головы не хватало. 

Горластая толстая тетка в клеенчатом фартуке, что разливала молодое вино, нам решительно отказала в кружках навынос, поскольку якобы мы ей когда-то и что-то не вернули. 

- И чего вы здесь болтаетесь! - не стесняясь очереди, громко корила нас. - Люди работают, а вы ошиваетесь с ранья. 

Валька, надо не надо, но всегда избыточно общительный, на этот раз сделал вид, что сильно обиделся и, перейдя колдобистую дорогу, стал стучать в калитку первой попавшей хаты. Признаюсь, в те времена приречье Краснодара сильно смахивало на заросшую пыльными бурьянами хуторскую окраину с курами, козами, собаками в репьях, что лениво щелкали клыками и нервно дергались вослед опасно гудящим осам. Рядом облизанные половодьями речные откосы, под которыми всякую рань местные рыбаки густо дымили «Примой», самыми распространенными сигаретами по 14 копеек за пачку. Тогда в Кубани еще что-то ловилось, хотя ни один из нас такой страстью, слава Богу, озабочен не был. 

Город давно и демонстративно отдалился от своего природного наследия и шумел чуть вверху, в двух кварталах, круто повернувшись к реке задницей. Я думаю, Краснодар тогда был одним из немногих, если не единственный из больших городов, который при наличии немаленькой реки не имел даже намека на набережную: гранит, чугун, медные фонари, дубовые скамьи в тени столетних кленов, как, например, в Ростове. Более того, никто и не страдал по этому поводу и ни капли не завидовал ростовчанам с ихним Доном, поскольку на всех углах мы то и делали, что восторженно прославляли свою драгоценную Кубань, ну и себя, естественно, любимых. «Мы - веселые кубанцы, любим песни, любим танцы», - всякий день горланило краевое радио по любому по воду, лично у нас вызывая только приступ молодецкого ерничества типа: «Мы веселые кубанцы, мы веселые засранцы». 

Однако именно в этих заброшенных углах все комфортно устраивалось, прежде всего сиреневая от табачного дыма пастораль, ленивая тишина, когда в трех шагах от троллейбуса можно было свободно валяться на травке, время от времени опуская босые ноги в мутную и не по-летнему холодную стремнину, при этом вести длинные разговоры ни о чем, поскольку чаще всего делать нам все равно было нечего. 

- Тебе чего, мальчик? - спросила бабка, вышедшая на стук. 

- Мамуля! - разулыбался Валька. - Можно у вас попросить ту штучку? - и он показал на старую эмалированную кастрюлю, висевшую на заборе. 

- Для чего? - нахмурилась старуха. 

- Рислинг в нее набрать вон из той бочки! Хотим другу день рождения справить, - привычно соврал. 

- Дык она дырявая.

 - Ниче, мы поправим, - с радостью пообещал Валька.

 - Да бери! Не жалко, - усмехнулась старуха. - Только повесь обратно. 

- Вы сомневаетесь?! - темпераментно воскликнул Валька. - Всенепременно. С благодарностью!.. 

Он был ужасно рукастый. Сбегал помыл емкость в речке, нашел дырки (их оказалось всего две), заткнул спичками и в таком виде трехлитровую кастрюлю, наполненную напитком хрустальной прозрачности, способным возбудить любое сердце (а уж наше тем более), водрузил в воображаемый круг, прямо на травку. 

- Ну как? - спросил в ожидании похвалы наш тщеславный, как и все невысокие люди, товарищ. 

- Маладэц! - похлопали мы в ладоши. 

Кастрюля потихоньку сочилась, но содержимое держала. К тому же прикладывались мы довольно часто, опустошая длинными, но неспешными глотками, как люди, вполне довольные обстоятельствами жизни. Хотя никаких оснований к этому, кроме абсолютной беззаботности, у нас не было. 

Самым устроенным считался Корсун, поэтому чаще всего и платил то за пиво, то за рислинг. Он работал в мединституте младшим специалистом по фотоделу, хотя везде именовал себя заведующим фотолабораторией. Важно, что в том подвале хозяйствовал один и слыл мастером на все руки. У него мы пропадали довольно часто. Архангельский учился в художественном училище и, по слухам, подавал немалые надежды. Я же не учился и не работал, и надежд никаких не подавал, хотя весной закончил исторический факультет. В тот день мы обсуждали мою очередную попытку устроиться, на этот раз в многотиражную газету завода имени Седина. Очень знатное, скажу я вам, было предприятие, для всего мира делало металлорежущие станки. Лучше всех об этом был осведомлен Мишка, поскольку в качестве шабашки однажды разрисовывал на первомайскую демонстрацию грузовую машину, задекорированную фанерой под карусельный станок и украшенную призывами работать по-ударному и жить счастливо. 

Пошли вдвоем с Архангельским, которого я взял для поддержки. Однако весь разговор с редактором, молодящейся и страшно самоуверенной теткой, он простоял как пень у двери, перекладывая с плеча на плечо огромный замызганный этюдник и шумно шмыгая носом, поскольку, несмотря на августовскую жару, умудрился простыть. 

Редакторше, которую звали Полина Захаровна, мы не понравились сразу, и разговор шел не столько о работе (меня, конечно, не взяли), сколько о нашем внешнем виде, которым, по ее мнению, мы олицетворяем разболтанность худшей части современной молодежи. Ну ладно, я оказался просто неучтив в одежде. Приперся в официальное присутствие в майке, купленной на новороссийском «толчке», самопальных джинсах-варенках, вьетнамских шлепанцах, но главное, в черных очках, которые не снял даже в редакторском присутствии. К тому же на майке была изображена какая-то ухмыляющаяся рожа, а под ней надпись на немецком языке.

 - Ты хоть знаешь, что у тебя на животе написано? - с плохо скрытым негодованием спросила редакторша, сверкнув пенсне, точь-в-точь как на портрете у Надежды Константиновны Крупской, что висел у нее над головой. 

Я пожал плечами, поскольку языками не владел, да меня это и мало интересовало. 

- Так я переведу! - усмехнулась строгая мадам и прочитала: «Я маленький шалун, я люблю упругих девчонок». - Ну как? - но спросила почему-то Мишку. 

- А че, - хмыкнул тот, - нормально. 

Судя по всему, он ее раздражал больше, поскольку выглядел еще хуже. Вот уже год как он красил красным стрептоцидом копну природно буйно-кудрявых волос, а на ночь на бумажные папильотки завивал терпеливо отращиваемые усы, чтобы стать похожим на своего кумира Сальвадора Дали. 

- Тебе не стыдно ходить по улице в таком виде? - и Полина Захаровна словно с первой и сразу на третью переключилась с меня на Мишку. - Небось комсомолец? 

- А чего мне стыдиться? - лениво проскрипел в ответ Архангельский. - Я же не убил кого-то и даже не собираюсь. Все остальное - мое личное дело. Успокойтесь, я не комсомолец и никогда им не был. Я вольный художник и хочу, чтобы об этом знали все, в том числе и вы. Но если уж вам так нужен комсомолец, так вот он, перед вами, - и показал на меня. 

- Правда, Вова? - это он уже мне. 

- М-да, - задумчиво протянула Полина Захаровна, - тревожный случай. На завод вам надо, ребятки, к станку, на тяжелую физическую работу, чтобы в трудовом коллективе с вас всю эту мишуру снять, - привычно понесла она, но Мишка, в очередной раз громко шмыгнув носом, сказал: 

- Волоха, пошли отсюда, а то после всего этого я запросто могу к баптистам уйти. 

- Ну и нахалы! - протянула вослед нам доблестная Полина Захаровна, поскольку позже мы узнали, что в годы войны, в штабе самого Леонида Ильича Брежнева, она допрашивала пленных немцев. Но главного бедная Захаровна так и не узнала. У ворот «родного завода» нас ожидала ее дочь Ленка, которая и сообщила, что маме срочно нужен литсотрудник. 

В отличие от матери, Ленка была совершенно очаровательным существом и часто вместо лекций в институте культуры, где вроде как училась, болталась в нашей компании, правда, предпочитая рислингу шампанское. 

Коротышка Корсун, как и все мужики такого толка, ей активно симпатизировал и втихаря домогался, чтобы она попозировала ему в «обнаженке», якобы для курсовой работы. Высокая и гибкая Ленка, хотя и была «без башни», особенно когда хорошо поддаст, мамины наставления о целомудренности блюла, несмотря на то что Корсун настойчиво талдычил ей, что ему, студенту-заочнику кинооператорского факультета ВГИКа, снимать голых девок разрешено официально. 

- Ну и что собираешься делать? - снова пытали меня, поскольку считали, что очередной облом в сединской многотиражке - это случай, который и внимания недостоин. 

- Чего вы туда поперлись? - Валька, уже слегка подпитый, любил изображать этакого «щирого» мецената. - Спросили бы, я эту Захаровну давно знаю, дома у них бывал. Там на комоде, представляешь, гипсовый бюст Ленина стоит. А ты в джинсе, да еще с немецко-фашистской похотью на майке. И я бы тебя не взял. 

- Да кто бы к тебе пошел? - засмеялся Мишка. - Ты, Валька, к любому строю приспособишься, даже к петлюровцам. 

Тут уж захохотал я, потому как мы знали, что Валькина бабка училась у Петлюры в Екатеринодарском городском училище. Однажды, когда мы гостили у его матери в Белореченске, она показывала нам старые семейные фотографии. На одной из них бабушка Дарья, в обществе таких же очаровательных девчонок в белых гимназических фартучках. В первом ряду, посредине, молодой мужчина в смокинге и с часовой цепочкой над нагрудным кармашком, с гладко бритым, словно отлитым из столового фаянса лицом, сосредоточенно уставился прямо в объектив. 

- Знаешь, кто это? - Валька любил поражать собеседника неожиданностями познаний. - Симон Васильевич Петлюра, классный наставник моей бабушки Дарьи Харитоновны, в девичестве Скавронской. Это, по-моему, седьмой класс. Он даже у них в доме бывал. Бабулька рассказывала, очень любил борщ, который прабабушка готовила так, что аромат подпирал всю улицу. Прощаясь, всегда целовал прабабушке руку и говорил, что мир кубанской хаты обязательно должен пахнуть раскаленным борщом и горячими пирожками. 

Мать Вальки, которая всю жизнь работала процедурной сестрой в райбольнице, видимо, хорошо усвоила семейные традиции, и тот борщ да и пироги с капустой, которыми она нас встречала, не вписывались ни в какие кулинарные каноны. Мы, почти всегда голодные, мели тогда как молодые волки, причем все, что попадало под руку, а уж такие пироги так вообще на уровне голодного обморока. 

И когда Валька после выпитого и съеденного чересчур расходился, мама уводила его в другую комнату и громким шепотом просила, чтобы не сильно озвучивал семейные тайны. 

- По-прежнему боится! - пояснял он нам на обратном пути. 

- А ты че, уже и не боишься? - спрашивал его Мишка, который почти всегда кому-нибудь оппонировал. 

- Я, Мишенька, в отличие от тебя, буревестника революции, шестидесятник... 

- Это что ж такое? Псалмы, что ли, по ночам тянешь? - спросил Миша. 

- Не надо путать диез с диатезом, - высокомерно скривился Валек, - шестидесятники - это люди, для которых понятие «оковы» совсем не пустой звук. Он встал во весь рост (а это метр аж пятьдесят шесть сантиметров) и, откинув руку, стал пафосно декламировать: - 


...Несчастью верная сестра, 

Надежда в мрачном подземелье 

Разбудит бодрость и веселье, 

Придет желанная пора: 

Любовь и дружество до вас 

Дойдут сквозь мрачные затворы, 

Как в ваши каторжные норы 

Доходит мой свободный глас. 

Оковы тяжкие падут, 

Темницы рухнут - и свобода 

Вас примет радостно у входа, 

И братья меч вам отдадут. 


Валька, когда подопьет, особенно если «линия налива» начинает достигать кончика краснеющего носа, начинал впадать в странное состояние. Правда, с помощью рислинга это довольно просто достигалось. Его пьешь как кисленькую водичку, а потом ноги сами по себе сгибаются, а язык мелет черт-те что. Вален, например, иногда начинал плакать, сетуя, что девушки его не любят. Вернее, любят, но не так, как бы ему хотелось. 

Но в том случае стал убеждать нас, что только время, в которое мы живем, а это был Хрущев в апогее своего неистовства («кузькина мать», Карибский кризис, башмак в ООН, антипартийцы и прочая веселуха), может открыть глаза народу. 

- И сделаем это мы, шестидесятники! - столь же пафосно закончил он, рухнув на траву и снова припав к кастрюле. Продолжение следует



За главными новостями следите на наших страницах во «ВКонтакте» и Facebook

Читайте также:

В Краснодаре для мониторинга оперативной обстановки используют 10 беспилотников
11 Августа
Общество

В Краснодаре для мониторинга оперативной обстановки используют 10 беспилотников

Сегодня дроны стали незаменимы для поисково-спасательных работ.
Анна Минькова провела совещание по подготовке школ к новому учебному году
11 Августа
Общество

Анна Минькова провела совещание по подготовке школ к новому учебному году

На Кубани 1 сентября планируют открыть 8 школ на 9825 мест.
Кондратьев наградил лучших работников строительной сферы Кубани
11 Августа
Общество

Кондратьев наградил лучших работников строительной сферы Кубани

Торжественное мероприятие провели в краснодарской филармонии им. Пономаренко.
Игорная зона «Красная Поляна» запустила проект психологической помощи для сотрудников
11 Августа
Общество

Игорная зона «Красная Поляна» запустила проект психологической помощи для сотрудников

В рамках проекта сотрудники могут получить профессиональную поддержку.
В Сочи прошло заседание рабочей группы по восстановлению прав обманутых дольщиков
11 Августа
Общество

В Сочи прошло заседание рабочей группы по восстановлению прав обманутых дольщиков

Полностью решить вопрос с долгостроями необходимо до конца 2023 года.
В Краснодарском крае собрали рекордный урожай рапса
11 Августа
Общество

В Краснодарском крае собрали рекордный урожай рапса

Об итогах уборки сельхозкультуры рассказал замгубернатора Андрей Коробка.
20:37 Жители НСТ «Виктория» в Краснодаре отстаивают право на передвижение по единственной дороге к дому 19:59 В Краснодаре для мониторинга оперативной обстановки используют 10 беспилотников 19:42 Для промышленных предприятий Кубани снизили ставку по краевому микрозайму 19:32 Житель Апшеронского района незаконно спилил деревья на 12 млн рублей 19:12 Анна Минькова провела совещание по подготовке школ к новому учебному году 18:53 Кондратьев наградил лучших работников строительной сферы Кубани 18:28 В Новороссийске двух полицейских подозревают в покушении на мошенничество 17:50 Игорная зона «Красная Поляна» запустила проект психологической помощи для сотрудников 17:26 В Сочи прошло заседание рабочей группы по восстановлению прав обманутых дольщиков 17:02 В Краснодарском крае собрали рекордный урожай рапса
Обмен трафиком СМИ2