Погода
16 Июля 2021
Общество

Наш торопливый век

Источник фото: : ckkrd.ru
Источник фото: : ckkrd.ru

Краснодар, 16 июля – Юг Times. «Юг Times» продолжает публиковать главы из книги, посвященной XX веку, которому выпала уникальная роль - соединить второе и третье тысячелетия нашей эры.

Эта книга известного кубанского писателя Владимира Рунова вышла в свет в 2019 году. В ней автор воскрешает события, пожалуй, самого наполненного противоречиями и потому столь сумбурного этапа человеческой истории - XX века. Он пытается осмыслить их, не разделяя на те, которые имели мировое значение, и те, что касались исключительно личной жизни «маленького человека». Во втрой части книги, имеющей подзаголовок «Вечное движение», события минувшего столетия изложены через воспоминания нашего выдающегося земляка, одного из основателей Международной федерации спортивной акробатики Геннадия Казаджиева.

ВЛАДИМИР РУНОВ, писатель, доктор филологических наук, профессор КГИК, кандидат исторических наук, заслуженный работник культуры России, заслуженный журналист Кубани и Адыгеи, Герой Труда Кубани.

Продолжение. Начало в № 35 (384) А первые шаги в этом деле были сделаны на сцене клуба завода «Октябрь». 

С этим номером нас пригласили однажды на спортивный вечер в Кубанский медицинский институт. Несмотря на безупречно отработанный номер, шли мы туда с волнением. 

Здесь акробатику и любили, и знали, так как секцией руководил брат Виктора Ступникова - Василий, тоже отличный спортсмен. Выступили мы успешно, и приняли нас тепло. Но лично для меня выступление в мединституте памятно прежде всего знакомством с человеком, который впоследствии сыграл немалую роль в моей спортивной судьбе. Возбужденные и потные, мы стягивали за кулисами майки, когда к нам подошел высокий и плотный человек. 

- Ну-с, хлопцы, поздравляю вас с успешным выступлением. Молодцы, ничего не скажу, молодцы! - и он дружески пожал каждому руку. Несмотря на смущенные возражения, он решительно увел нас в буфет, где на накрытом столе стояли пирожные, лимонад, конфеты. Так состоялась моя первая, хотя тогда и не очень продолжительная, встреча с Иваном Тихоновичем Санжаровым, уже тогда известным работником физической культуры. Его дружеская поддержка, теплые и ободряющие слова в наш адрес были не только приятны, но и очень необходимы. Я понял, что мы находимся на верном пути. Все свое свободное время мы отдавали акробатике, конструируя новые упражнения и пирамиды, совершенствуя уже отработанное. С чувством хорошей уверенности в своих силах выходили мы на сцену в дни первомайских торжеств 1941 года. 

Закончился очередной концерт. Возбужденные и счастливые от радушного приема мы переодевались в тесной комнатке под сценой. Вдруг открывается дверь и на порог ступает человек в форме командира Красной Армии. Его стройная фигура перетянута ремнями, на петлицах алеют три кубика. 

- Алексей Михайлович! - только и успел ахнуть я. С визгом и криком кинулись ребята прямо на шею дорогому для нас Алексею Михайловичу Федишину. 

- Задавите, черти! Дайте хоть я на вас погляжу! - и он старался обнять всех нас сразу. 

- Алексей Михайлович, разрешите сдать тренерские обязанности! - отрапортовал я, когда радостная суматоха немного улеглась. 

- Нет, Айтушка, не спеши! Тем более, вижу, что без меня вы времени не теряли даром. Молодцы! Сидел в зале и искренне радовался за вас. Отличное выступление, а самое главное, что вы научились работать понастоящему. Наверное, здесь есть и моя доля труда, а? - Федишин хитровато посмотрел на нас. Мы, конечно, все сразу загалдели, стали говорить, что это только его заслуга и что его и только его мы хотим видеть нашим тренером. 

- Нет, ребята, - Федишин сразу посерьезнел. - Приехал домой на короткое время. Завтра - в войска, в Западный округ. Время тревожное... 

В этот вечер мы долго сидели в нашей любимой аллее парка имени Горького. Алексей Михайлович, непривычно серьезный и немногословный, слушал рассказ о наших планах, задуманных упражнениях, о желании попасть в Москву, слушал, молчал, и только иногда его лицо озаряла столь знакомая нам улыбка. Домой мы возвращались гурьбой, прямо по притихшей ночной улице, напоенной ароматом отцветающей сирени. Знать бы нам, что не пройдет и двух месяцев, как рухнут все наши планы, все надежды и станет понятна суровая тревога нашего учителя. 

Вечером следующего дня на перроне вокзала мы снова прощались с Алексеем Михайловичем. На этот раз навсегда... 


ВОЗВРАЩАЙСЯ, СЫНОК! 

Я долго думал, стоит ли в записках тренера, относящихся сугубо к спортивной теме, говорить о войне. В общем-то, это не имеет прямого отношения к предмету моего рассказа. А потом решил, что любой отвоевавший человек, взявшись за перо, обязан сказать хоть несколько слов о том грозном времени, и потому, что оно намертво вплелось в судьбу каждого из переживших войну, и потому, что вся наша послевоенная жизнь шла уже с поправкой на эти четыре года, когда люди взрослели и мужали буквально на глазах. 

Это надо сказать, так как после войны я был уже совершенно другим человеком, не тем восторженным Айтушкой, готовым хохотать до слез по любому смешливому поводу, а зрелым мужчиной, прошедшим через три года боев и полной мерой ощутившим драгоценную весомость мирного счастья. 

Я не буду говорить о своем ратном пути - он был таким же, как у сотен тысяч моих сверстников, на плечи которых вместе с солдатскими погонами легла вся тяжесть ответственности за судьбу страны. Я был рядовой солдат и прошел путь от Кубани до Австрии. Думаю, воевал неплохо, во всяком случае честно. Видел всякое, горел и тонул, ходил в атаку и стоял в жесткой обороне; терял боевых друзей и плакал украдкой, когда узнавал из маленьких маминых треугольников, что нет уже в живых моих одноклассников Вити Иванова, Сережи Белозерова, Георгия Чефранова. В боях под Харьковом погиб всем нам дорогой Алексей Михайлович Федишин. Касаясь фронтовой темы, я хотел бы вспомнить лишь два эпизода, совершенно разных по действию и времени, но лично для меня объединенных глубоким гражданским смыслом. Начну со второго. 

Сразу после войны некоторое время мне пришлось служить в Румынии. Однажды я сопровождал командира нашей роты в Бухарест, в штаб соединения. Перед возвращением в часть мы зашли перекусить в бадегу. Это нечто вроде маленького кафе. В крохотном и не очень чистом зале было почти пусто. К нам сразу подошел хозяин - пожилой человек с изборожденным морщинами лицом. 

На хорошем русском языке он представился и спросил, откуда мы родом. Услышав, что я из Краснодара, он вдруг заволновался, присел рядом и, комкая салфетку, сказал: 

- Я ведь ваш земляк... - представившись, он стал рассказывать о своей горькой судьбе. Жалкий и потерянный человек без прошлого и будущего. 

Честно говоря, мне не было его жаль. Я вспомнил родные места, вспомнил, как в июле-августе 1942 года уходили за Кубань последние стрелковые батальоны. 

Переправа, кипящая от снарядных разрывов, предсмертные хрипы лошадей, натужно ревущие моторы, крики, стоны, плач. Войска оставляли пылающий Краснодар. Наш взвод, сформированный из вчерашних десятиклассников, залег наокраине станицы, отсекая от танков вражескую пехоту. Помню, как серая стальная громада, с хрустом сминая турлучную хату, двинулась к плетню, где лежал я. На блестящих лезвиях гусениц желтели срубленные корзинки подсолнухов. Откудато сбоку выскочила тоненькая фигурка. Взмах руки - и поползло по броне маслянистое пламя. Я дернул затвор карабина и вдруг почувствовал, будто кто-то прыгнул мне на спину. В глазах помутнело, карабин мгновенно налился свинцом. Машинально рванул ворот гимнастерки, нащупал рукой рану. Все остальное было как во сне. Я полз через дворы, заваленные дымящимся щебнем, прижимая к плечу черный от крови и пыли индивидуальный пакет. В конце концов набрел на оседланного коня. Попытался сесть на него, но сил не было даже забросить ногу в стремя. Не знаю, может, остался бы лежать под копытами того коня, да вышла из дома женщина, подхватила меня под руки, довела меня через камыши к переправе. На прощание погладила по стриженой голове и сказала: 

- Возвращайся, сынок... 

В маленьком румынском бадеге, слушая эмигранта, я подумал - какое же страшное наказание понес этот человек. 

Что может быть ужаснее потери Родины? И какое это великое счастье - быть ее верным сыном, сознавать, что тебя дома ждут как самого дорогого, самого родного человека. 


ПОИСКИ И СОМНЕНИЯ 

1947 год. Массовая демобилизация. В числе возвращающихся на родину был и я. Дома сразу же встал вопрос: что делать, какое выбрать занятие? В полку я активно занимался комсомольской работой, художественной самодеятельностью, организовал даже акробатическую группу. Хотелось полученный опыт применить и в жизни. Но если до войны моя спортивная работа была лишь увлечением, то сейчас надо было выбирать профессию. 

Может быть, поступить в институт? Эту мысль пришлось оставить сразу - аттестат зрелости утонул вместе с гимнастеркой при форсировании Днестра, да и знаний, по существу, не хватало. В райкоме комсомола, куда я пришел за советом, мне предложили идти работать маляром. 

- Сейчас строители во как нужны! - секретарь райкома провел ребром ладони по горлу. - А ты боевой фронтовик, орденоносец, должен понимать, что первая задача - восстановление города. 

Я вспомнил «Наказ демобилизованному воину», который вручали нам при прощании с полковым знаменем. Он не только рекомендовал выбирать мирную профессию по душе, но и требовал посвятить себя делу, где больше всего будешь полезен стране, оправлявшейся от глубоких ран войны. 

Довольно быстро я освоил тонкости малярного ремесла, работал с желанием, благо красили мы в основном с детства знакомые мне здания в центре города. Днем работаю, а вечером учусь - вновь заканчиваю 10-й класс. Как-то на улице Красной наша бригада заканчивала отделку магазина. Окрашивая витрину, замечаю, что сквозь стекло меня внимательно разглядывает какой-то человек в шляпе. Мало, думаю, еще зевак. Но, присмотревшись, улавливаю что-то знакомое в его лице. Так мы смотрели друг на друга, пока он не поманил меня пальцем. Выхожу на улицу. 

- Ну привет, маляр! - подает мне широкую, крепкую ладонь. И только ощутив рукопожатие, я вспомнил: 

- Иван Тихонович! 

- Ну вот и прекрасно, наконец узнал, - засмеялся Санжаров и засыпал меня вопросами: - Когда вернулся? Какие планы?

Впоследствии, работая в тесном контакте с этим незаурядным человеком, я не уставал удивляться его цепкой памяти, редкому качеству увлекать людей своей идеей. Расспросив меня о том, о сем, он вдруг в упор задал вопрос: 

- А как ты смотришь на физкультурную работу? - И тут же добавил: - Нам очень нужны люди, знающие это дело. Ты молод, энергичен, любишь спорт... Вот что, завтра утром приходи в крайисполком, в 54-ю комнату, - и он ушел, оставив меня в смешанных чувствах посреди многолюдной улицы. 

В назначенное время я был в крайисполкоме, нашел комитет по делам физической культуры и спорта. Каково же было мое удивление, когда на табличке я прочел: «Председатель комитета И. Т. Санжаров». Вот уж не предполагал, что доброжелатель из моей юности, оказывается, еще и самый главный в крае спортивный начальник. Признаюсь - робость меня одолела. До этого меня мучили сомнения: какое отношение я имею теперь к акробатике, когда прошло столько лет. Да и раны частенько тревожат. Однажды втайне от всех попробовал сделать стойку на руках - голова пошла кругом, и завалился с грохотом. И вот сейчас перед этой дверью я окончательно стушевался и решил повернуть назад, тем более секретарь встретила меня более чем колюче. 

- Там какой-то солдат хочет вас видеть, Иван Тихонович! - услышал я из-за приоткрытой двери.

Но вдруг она широко открылась, и прямо с порога Иван Тихонович громко сказал: 

- Этот солдат мне действительно очень нужен. Заходи, дорогой, заходи! 

Разговор у нас был длинный, но суть его сводилась к тому, что кадры физкультурных работников в крае понесли большие потери в войну. Не стало нашего Алексея Михайловича Федишина, по гибли многие спортсмены, тренеры, педагоги. 

- Сейчас нам предстоит, - говорил Иван Тихонович, - не просто восстановить утраченное, а поднять народный спорт на качественно новый уровень, привлечь к этой работе молодых, энергичных людей. Страна перешла на мирные рельсы, люди хотят жить полнокровной жизнью, интересно, и спорт в этом деле - великий помощник. 

Я слушал его и, честно говоря, сомневался. В городе, где еще далеко не все улицы расчищены от развалин, где остро стоят вопросы восстановления разрушенных предприятий и большинство людей живет в бараках, найдутся ли желающие заниматься спортом?

 - Короче, - сказал в заключение нашей беседы Санжаров, - мы направляем тебя на работу в горспорткомитет и очень надеемся, что ты будешь среди тех, кто активно займется организацией массового физкультурного движения в крае. - Подавая мне на прощание руку, он добавил: - А лично от тебя жду новых спортивных достижений. 

С этими пожеланиями я и направился к председателю горспорткомитета Альберту Христофоровичу Астояну. Встретил он меня, можно сказать, не очень радушно. Хмуро прочел письмо от Санжарова, затем спросил: 

- Каким спортом занимались до войны? 

- Акробатикой. 

- Такого вида спорта нет в классификации. 

- До войны был. В Москве и Тбилиси прошли два чемпионата СССР. Думаю, будет и теперь. 

- Не вы ли его будете возрождать? - хмыкнул Астоян. 

Уже много позже я понял, что у него вообще такая «колючая» манера разговора. Бескомпромиссный и очень требовательный человек, он редко что принимал на веру сразу, без сомнения. Но тогда это тронуло за живое.

 - Во всяком случае, усилия для этого приложу, - дерзко ответил я и решил, что сейчас Астоян меня попросит из кабинета. 

Он действительно насупил мохнатые брови, грозно посмотрел на меня и вдруг почти миролюбиво сказал: 

- Ну хорошо. Садись, пиши... Пиши заявление... И под его диктовку я написал: «...прошу принять меня на должность старшего инспектора по работе среди детей и учащейся молодежи».


За всеми важными новостями следите в Telegram и Twitter

Читайте также:

Почти 22 тыс. жителей Кубани подали заявки на бесплатную догазификацию
22 Сентября
Общество

Почти 22 тыс. жителей Кубани подали заявки на бесплатную догазификацию

Заявки в регионе принимают свыше 400 пунктов.
Глава Сочи провел заседание оперштаба по проведению Гран-при России «Формулы-1»
22 Сентября
Общество

Глава Сочи провел заседание оперштаба по проведению Гран-при России «Формулы-1»

Спортивное мероприятие пройдет при 50%-й заполняемости трибун.
Школы Краснодарского края укомплектованы психологами на 95%
22 Сентября
Общество

Школы Краснодарского края укомплектованы психологами на 95%

Психологи отсутствуют лишь в 56 школах региона, из которых 35 – малокомплектные.
Более 4,5 тыс. россиян прошли курс постковидной реабилитации в санаториях Сочи
22 Сентября
Общество

Более 4,5 тыс. россиян прошли курс постковидной реабилитации в санаториях Сочи

Ожидается, что число желающих пройти такой курс в осенне-зимний период будет увеличиваться.
В Приморско-Ахтарске здание краеведческого музея внесли в список памятников архитектуры
22 Сентября
Общество

В Приморско-Ахтарске здание краеведческого музея внесли в список памятников архитектуры

Построено здание было в 1900 году купцом Владимиром Малышевым.
Директор ВДЦ принял участие в профориентационном форуме «ПроекториУМ»
22 Сентября
Общество

Директор ВДЦ принял участие в профориентационном форуме «ПроекториУМ»

Мероприятие проходит с 21 по 23 сентября в г. Ярославле.
16:56 Почти 22 тыс. жителей Кубани подали заявки на бесплатную догазификацию 16:46 Глава Сочи провел заседание оперштаба по проведению Гран-при России «Формулы-1» 16:24 Школы Краснодарского края укомплектованы психологами на 95% 16:21 Александр Трембицкий:«Проекты, реализуемые на Кубани в инфраструктуре, беспрецеденты» 15:50 На Кубани к 12 годам колонии приговорили виновника смертельного ДТП с автобусом 15:33 Прокуратура Сочи заблокировала 5 сайтов из-за нацисткой символики 15:30 Серийного вора мотороллеров задержали на Кубани 15:17 Более 4,5 тыс. россиян прошли курс постковидной реабилитации в санаториях Сочи 15:04 В Приморско-Ахтарске здание краеведческого музея внесли в список памятников архитектуры 14:17 В Краснодаре гражданин Узбекистана пытался незаконно провезти почти 14 кг тюбетеек и четок
Обмен трафиком СМИ2