Краснодар, 12 марта – Юг Times. «Юг Times» продолжает публиковать главы из книги, посвященной XX веку, которому выпала уникальная роль - соединить второе и третье тысячелетия нашей эры.
Эта книга известного кубанского писателя Владимира Рунова вышла в свет в 2019 году. В ней автор воскрешает события, пожалуй, самого наполненного противоречиями и потому столь сумбурного этапа человеческой истории - XX века. Он пытается осмыслить их, не разделяя на те, которые имели мировое значение, и те, что касались исключительно личной жизни «маленького человека». Поэтому национальные лидеры и простые рабочие здесь изображены с одинаковой честностью и правдивостью. Из череды их судеб и складывается общее течение торопливого века.
ВЛАДИМИР РУНОВ, писатель, доктор филологических наук, профессор КГИК, кандидат исторических наук, заслуженный работник культуры России, заслуженный журналист Кубани и Адыгеи, Герой Труда Кубани.
Продолжение. Начало в № 35 (384) Работая над этой книгой, я спрашивал у разных людей, что они знают об этой истории, в основном учителей, иногда студентов. Первые если что-либо помнят, то в самых общих чертах, вторые никогда и ничего не слышали, искренне считая, что Сталина сменил Ленин, находящийся у него в подчинении. Увы, таковы современные реалии.
Между тем «Ленин и паровоз» - одна из самых увлекательных легенд, имевшая для развития революционной ситуации наиважнейшее значение, я бы даже сказал - судьбоносное. Тут в сюжетный узел сплелись несколько интересных линий: от участия американских фирм в создании транспортного пролетариата в Российской империи до вовлечения благополучных финнов в социальные потрясения ближайших и беспокойных соседей, то есть нас.
Тот паровоз, что под индексом Н2-293, построенный американской фирмой Richmond Locomotive Works для железных дорог Финляндии в 1900 году, хранится сегодня в Санкт-Петербурге, на территории Финляндского вокзала, в специальном музейном павильоне.
В 1913 году локомотив был переведен на пригородные маршруты на участке Петербург - Райвола (сегодня Рощино). Управлял им машинист Гуго Ялава, кадровый железнодорожник, начавший бузить еще в 1905 году в протестных стачечных комитетах. Впоследствии он активно помогает большевикам, тайно перемещая своим паровозом оружие, шрифты, литературу, а то и секретных агентов партии. Тех вообще в обе стороны...
Когда над тайной пребывания Ленина в Разливе нависла угроза, ЦК большевиков принял решение вывезти Владимира Ильича в Финляндию. Поручение по этому поводу было дано двум особо доверенным людям: Александру Шотману и Эйно Рахья.
Они изучили возможное и доложили, что пройти границу без угрозы задержания очень трудно, почти нельзя. Тогда в диалог вступил Николай Емельянов, один из старейших российских революционеров. Он, почти ровесник, знаком с Лениным с 1905 года. В годы подполья занимался доставкой оружия и литературы из-за кордона, пользовался полным доверием Ильича.
В фильме «Ленин в Октябре» его образ: спокойного, рассудительного, физически очень сильного - играет народный артист СССР Николай Охлопков. Емельянову, кстати, принадлежала идея укрыть Ленина под Сестрорецком, в шалаше на берегу озера Разлив.
Когда зашел разговор о поисках нового варианта, он и предложил перевезти Ленина в Финляндию паровозом. Чему-чему, а секретам конспирации большевиков не надо было учить. Их этому хорошо обучила сама жизнь... Все делалось так точно и тайно, что диву даешься подобному мастерству.
9 августа 1917 года машинист Ялава на станции Удельная под видом кочегара поднял в паровозную будку Ленина. Когда на приграничной станции Белоостров жандармы пошли по вагонам с проверкой документов, Ялава (как я уже говорил) быстро отцепил паровоз и, стуча колесами на стрелках, увел его на заправку. Вернулся под третий звонок, мгновенно прицепив состав, дал свисток, добавил пар в машину, да такой, что раскаленной струей разогнал замешкавшихся юнкеров. Через пару месяцев, 7 октября, Ялава повторил сей фортель и тем же способом благополучно вернул Ленина в Петроград...
Все, кто имел отношение к той дерзкой операции, впоследствии стали известными людьми, отмеченными высокими наградами, партийным признанием, что, однако, не спасло их от сталинских репрессий, а некоторых - и от гибели.
Александр Васильевич Шотман, член РКП(б) с 1899 г., делегат десяти (!) съездов партии, якобы за участие в антисоветской троцкистской организации расстрелян в октябре 1937 года. Эйно Абрамович Рахья, один из организаторов Коммунистической партии Финляндии, не выдержав мучительных раздумий по поводу обрушения репрессий на лучшую часть партии, горько запил и, не дожидаясь ареста, умер от запущенного туберкулеза. Не минула горькая чаша и Николая Александровича Емельянова, того самого, которого так душевно играл Охлопков и очень уважал Ильич. Да и было за что - Николай штурмовал Зимний, подавлял мятеж в Кронштадте, создавал систему внешней торговли Советской России, учился сам и учил других. В 1932 году за заслуги был удостоен персональной пенсии и вроде как уже ушел на заслуженный отдых, но в конце того же года внезапно арестован (за то, что вступил в защиту Зиновьева), и вместе с женой отправлен в пустынные степи северного Казахстана. Освобожден только после смерти Сталина, с болезнями и лишениями, но преодолел почти 90 лет. Могучий был человек во всех отношениях, стойко переживший даже смерть двух сыновей - Николая и Кондратия, расстрелянных в страшный тридцать седьмой. Не избежал ареста и легендарный Гуго Ялава, но, слава Богу, это произошло еще при жизни Ленина. Какой-то негодяй оклеветал его, и он тут же был отправлен в каталажку, на холодные нары, словно никаких заслуг у машиниста и не было...
Сохранилось личное письмо Ленина Иосифу Уншлихту, заместителю председателя в ЧК:
«Лично зная тов. Ялаву с 1917 года, я подтверждаю его несомненную честность и прошу распорядиться о немедленной выдаче ему отобранных у него денег. Прошу прислать мне копию распоряжения Вашего с указанием имени ответственного за исполнение лица. Второе: прошу затребовать все документы об обыске у т. Ялавы и прислать их мне. Прилагаемое прошу вернуть.
С ком. приветом Ленин».
А ведь обыск шел в той самой квартире, где 27 октября 1917 года Ленин проводил последнее конспиративное совещание с руководящими персонами партии и боевых дружин по подготовке к Октябрьскому вооруженному восстанию.
Прошло всего 4 года, а смотрите, какую силу уже набирают наветы, что после смерти Ленина превратят ВКП(б) в одно из самых страшных политических объединений, где по указанию другого вождя партия будет уничтожать своих героев тысячами.
Ялава, по счастью, остался жив. В годы войны его эвакуировали на Урал, где он служил в Управлении Свердловской железной дороги, помпезном и тяжеловесном сером здании с колоннадой, что на улице Челюскинцев, как раз напротив пятиэтажного дома, где позже жила наша семья.
Мой отец помнил, как в феврале 1944 года отмечали юбилей Ялавы. На рабочем совещании у начальника дороги был собран старший комсостав по поводу отправки на фронт частей Уральского добровольческого танкового корпуса. Генерал-директор Оборотов (только-только для железнодорожников ввели погоны и звания) объявил, что сегодня исполняется 70 лет замечательному коммунисту, ветерану советского железнодорожного транспорта Гуго Эриковичу Ялаве, машинисту, на паровозе которого Владимир Ильич Ленин тайно покинул Россию в самый трудный момент революции...
- «…А потом так же тайно на том же паровозе накануне Октябрьского вооруженного восстания был доставлен в Петроград. Сегодня ему, Гуго Ялаве, исполнилось семьдесят лет... «Давайте поздравим его с этой датой!» Зал встал и устроил громовую овацию, - вспоминал папа... На сцену актового зала, где проходило совещание, поднялся худой человек с седыми усами, совсем незаметной наружности и, прижав руку к сердцу, смущенно улыбался.
- Вот и все чествование, - вспоминал отец, в ту пору начальник паровозного депо станции Камышлов, что на главном ходу Транссиба. - Время наступало очень ответственное... Формировались маршруты, обсуждались объемы и характергрузов, что должны немедленно доставить на фронт. Танковый корпус был целиком и полностью укомплектован (от техники и оружия до личного состава) из уральских ресурсов...
- Из нашего депо на фронт уходило три десятка добровольцев, молодые ребята, почти танковая рота, - вспоминал мой отец, к той поре одевший полковничьи погоны...
Когда в обществе возникла мысль, чтобы ленинский паровоз поставить на мемориальную стоянку, то столкнулись с большой трудностью - его исчезновением. Кто-то вспомнил, что весной 1918 года «293-й» (номер того локомотива) угодил в серьезную аварию. Его ударила в бок маневровая «овечка», да так, что в дым разбила паровую машину, труба вообще улетела куда-то. Кое-как бедолагу подняли на рельсы и с большим трудом укатили на кладбище железного лома.
Начинались всеобщая разруха и гражданское неблагополучие. Паровозные свалки, как, впрочем, и все другие, вызывали только горькие слезы. Острее всего это воспринимали те, кто стоял у реверса, то есть машинисты. То была профессия на всю жизнь, вызывавшая уважение общества на уровне нынешних космонавтов. А сейчас?.. Сейчас чаще равнодушие. Сейчас любят только Аллу Борисовну, юбилей которой страна отмечала погуще, чем 300-летие дома Романовых. Таковы реалии нынешнего времени, если говорить правдиво и откровенно, хотя бы между собой.
Не будем скрывать, многие традиции на железной дороге складывались еще в царские времена, когда к машинисту уважительно обращались «господин механик». Солидный, немногословный, нередко в белых перчатках, под восхищенные взоры публики он не спеша поднимался в свою кабину, установленную на хребте огнедышащей, опасно живой груды металла, облитой тонким слоем горячего масла, и только от одного его уверенного жеста начинались медленнопоступательные движения стальных суставов, окутывая пространство горячим паром и грозным гулом, зарождавшимся в брюхе исполина, зацепившего десяток комфортабельных вагонов. Некоторые из которых, предназначенные для сановной публики, представляли собой уютные купе для приятного путешествия по стремительно летящим за окнами лесам-лугам, перескакивая речки и овраги по гулким стальным конструкциям, что изначально стало называться железной дорогой.
А впереди, на кончике могучего чуда, - ОН - всесильный и неповторимый господин механик, возбуждающий рычагом пронзительные гудки, вселяющие уверенность и радость на всю ширь распахнутой души.
...Ведут машинисты по рельсам составы,
Ведут, разрезая пространство и время,
Мелькают за окнами рощи, дубравы,
Поля, где в огромных подсолнухах семя,
Мелькают дороги, мосты, переезды
И рек удивительно чистая синь,
Глухих полустанков пути и разъезды,
Мелькает Россия, куда взгляд ни кинь…
Вот какой восторг под стук колес, который век рвется из уст поэтов разных поколений!..
Быть может, странно, но при всем материальном благополучии (машинистам неплохо платили и при нужде обязательно давали казенную квартиру) их участие в революционном движении переоценить нельзя. Одни Гуго Ялава и Эйно Рахья чего стоят! И таких было немало.
В марте двадцатого года машинист Петроградского депо Герман Рикконян предлагает особо «...отметить пролетарский праздник 1 мая Республики» и своими силами восстановить несколько нерабочих паровозов. Тут же сформировалась инициативная группа во главе с молодым, но уже опытным машинистом Вольдемаром Виролайненом. Выбор на «кладбищах» был разнообразный, однако покрытый ржавчиной полного забвения. Впрочем, точно так, как выглядит любой заброшенный погост, где все проросло диким кустарником.
На паровозном кладбище товарной станции Финляндского вокзала мертвое железо смоталось в клубок, привычные для того времени ужасы: заброшено, забыто, по ступицы погружено в жухлый репейник, с обитающими под станинами злющими собаками. Мертвые паровозы ощущались как трупы, сброшенные в яму после страшной и давней резни.
Осматривая «останки», Виролайнен сквозь всеобщую ржавчину вдруг узрел клеймо - «Н2-293»! Он его хорошо помнил, поскольку в качестве подручного слесаря не раз помогал Ялаве обслуживать и протирать ту машину. Решение коллектива депо было единогласным - будем восстанавливать паровоз, отмеченный пребыванием вождя мирового пролетариата, выздоравливающего после подлого выстрела Фанни Каплан.
Работали так, что 1 мая того же года из ворот в кумачовом обрамлении под крики восторга, пыхтя свежим паром, своим ходом вышел легендарный паровоз, чтобы снова вернуться в беспокойную «рельсовую» жизнь.
После 1924 года по межгосударственному договору он был передан Финляндии, ставшей отдельным государством, и стал курсировать по заграничным путям вплоть до начала войны.
За главными новостями следите на наших страницах во «ВКонтакте» и Facebook
За всеми важными новостями следите в MAX, Telegram, во «ВКонтакте», «Одноклассниках», YouTube и на Rutube
