Тайны черноморских линкоров

Краснодар, 24 апреля – Юг Times. Мы продолжаем публиковать главы 16-й книги известного кубанского писателя Владимира Рунова «Тайны черноморских линкоров». В нее вошли произведения самых разных жанров - от исторической публицистики и портретных очерков до киносценариев, написанных давно, но, к сожалению, так и не получивших воплощения на экране, хотя и заслуживших одобрение видных кинокритиков.

ВЛАДИМИР РУНОВ, писатель, доктор филологических наук, профессор КГИК, кандидат исторических наук, заслуженный работник культуры России, заслуженный журналист Кубани и Адыгеи, Герой Труда Кубани.

Продолжение. Начало в № 13 (362) от 1 апреля 2020 г.

Много позже я узнал от лечащего доктора Медунова, очаровательной Татьяны Мошкиной, окончившей Краснодарский мединститут, что в последние свои дни Сергей Федорович не расставался с книгой рассказов Чехова с сердечной дарственной надписью Марии Павловны. 

- Увы, когда Сергей Федорович скончался у нас, в «кремлевке», книги под подушкой не оказалось, - не скрывая горечи, сетовала Татьяна Вячеславовна.

- Да-а! - задумчиво протянул Бэлза, когда мы спускались той же крутой тропой. - С черной краской у нас всегда все в полном порядке. Надо - не надо, любого мажем наотмашь. Кто бы мог подумать, что именно к Медунову сестра Чехова обращалась с самыми сердечными словами. Кстати, у меня есть предложение сходить на кладбище. Там Мария Павловна похоронена рядом с Евгенией Яковлевной, матерью всех Чеховых: Александра, Николая, Антона, Ивана, Марии и Михаила. 

- А теплоход? - встревожился было я. 

- Успеем! - уверенно ответил Бэлза. Он выглядел тогда красавцем, этаким покорителем любых трудностей. 

«Тарас Шевченко» уходил в Одессу в сумерках, но уже без меня. Начальство Всероссийской ГТРК срочно вызывало на совещание в Саратов. Это, как и все остальное, за исключением автомобильной поездки по пути Ялта - Краснодар - Саратов, было малоинтересно. Этакая дежурная служебная накачка из серии «тащить и не пущать». Приближалась очередная выборная кампания, а Борис Николаевич Ельцин страсть как не любил, чтобы всякие случайности мешали ему жить и строить новое общество. 

«ОНИ ВРУТ, КАК ВСЕ ОЧЕВИДЦЫ» 

К тридцатому году XX века Сталин преодолел полувековой возрастной рубеж, где треть жизни пришлась на эпоху советской власти. К этому времени он практически сформировался как вождь с четкой ориентацией, чего хочет, а главное, как достичь намеченной цели. 

Массовые репрессии, как один из методов управления государством, были еще впереди, но в голове Иосифа Виссарионовича уже зрел план, что и как надо делать, рассчитывая на всенародную поддержку, к тому же чтобы большинство поверило, что действительно живут в стране, где так вольно дышит человек. 

- Что сделать? На кого опереться?.. 

Мы до сих пор задаемся вопросом, как Сталину удалось к грозному лету 1941 года при всех предшествующих репрессивных эпидемиях получить взлет массовых патриотических настроений и почему лозунг «Вставай, страна огромная!» не остался только призывом, а оказался наполнен глубоким, главное, решающим смыслом. 

Причем настолько действенным, что даже через много лет Владимир Высоцкий, отличавшийся неким социальным нигилизмом, на вопрос придуманной одним из его друзей по «Таганке» анкеты - «Какая ваша любимая песня?» - твердо ответил: «Вставай, страна огромная». 

Это произведение на одном дыхании была написано поэтом Василием Лебедевым-Кумачом и композитором Александром Александровым через два дня после объявления войны. Пару суток спустя она исполнялась Краснознаменным ансамблем на площади Белорусского вокзала перед отправкой на фронт первых воинских эшелонов. По сути, с той минуты и стала гимном борьбы советского народа против ненавистного врага, где слова, -

...Пусть ярость благородная 

Вскипает, как волна, 

Идет война народная 

Священная война... - 

падали на сердца, души и сознание новыми веяниями в массовом искусстве (литературе, театре, кино, музыке), созданном практически на ровном месте и, безусловно, при прямом участии Сталина. 

Вождь хорошо понимал, что социалистические иллюзии и обещания счастливой жизни могут быть реализованы только с участием творцов самой высокой пробы. Надо признать, что в том деле равных ему не было ни до, ни после. Новое советское искусство стало важнейшим инструментом в овладении массовым сознанием народа, особенно новых поколений. 

Перед вождем никогда не стоял вопрос правды, тем более исторической. Он решал эти проблемы просто, без колебаний и угрызений. Его совсем не коробило, например, что кинорежиссер Сергей Эйзенштейн придумал свою версию октябрьского штурма Зимнего дворца, ничего общего не имевшую с действительностью. По Эйзенштейну, восставшие матросы лезут на решетки дворцовых ворот, которых в природе не было и нет. 

Великий и неповторимый Михаил Ромм к двадцатилетию революции снял два фильма о Ленине («Ленин в Октябре» и «Ленин в восемнадцатом году»), там тоже ни слова правды. Сталин, прежде чем фильмы вышли на широкий экран, поручил председателю Всесоюзного кинокомитета Шумяцкому показать их старым большевикам. Через несколько дней бледный и трясущийся Шумяцкий (потом его расстреляют) доложил, что ветераны революции не оставили камня на камне от роммовского творения, посчитав его абсолютным враньем. 

Сталин равнодушно пахнул дымком знаменитой трубки и сказал вещую фразу, определившую навсегда все остальное: «Они врут, как все очевидцы!» 

Мы сегодня можем только удивляться или даже поражаться, где он находил время, чтобы читать, смотреть, слушать, делая далеко идущие выводы и обобщения для создания мощного интеллектуально-творческого искусства социалистического реализма, что и формировало массовое сознание новых поколений, без всяких вопросов и сомнений в июне 1941 года вставших на защиту социалистической Родины. 

Нынче, в поисках национальной идеи похерив все сталинское, мы с «водой» выплеснули и «ребенка». Ничего не читаем, в том числе и персоны из властных структур, хотя этому делу Сталин уделял самое большое внимание, понимая, что именно литература является локомотивом всех видов искусства. И это верно! Тот, кто проникает в суть, достигает самых больших успехов. Например, Виктор Захарченко даже в наше непростое время всякое движение в сторону новой песни начинает со стихов, точнее, с оценки их качества и смысла. Александра Пахмутова, произведения которой, как известно, делают честь любомуисполнителю, как-то предложила Захарченко новую песню. Но он вначале попросил стихи, считая, что поэтическая составляющая песенного произведения не менее важна, чем мелодия. Также, кстати, поступал и Григорий Пономаренко, очарованием своих песен поднявший еще выше (казалось, куда бы!) поэзию Есенина. 

Люди, так и не простившие Сталину (хотя именно он, а никто другой создал могучее государство, не позволившее никакому врагу поработить, а уж тем более разрушить его), обычно аргументируют позицию тем, что, сочетая политику кнута и пряника, предпочтение отдавал кнуту. 

Мне кажется, в оценке этого мнения есть некая несправедливость. Царь Петр I, которого мы чтим и неустанно восхваляем, вернув Санкт-Петербургу историческое имя и напрочь забыв, что при нем население Российской империи уменьшилось почти на треть. Вот у него кнут по спинам подданных как раз ходил без всяких пряников. Такова была цена петровских реформ и возведения среди комариных болот новой и роскошной российской столицы. И ничего, стерпели! На «Медного всадника», творение великого Фальконе, никто с кувалдой не кидается. А вот памятник Сталину, реализовавшему мечту Петра о соединении судоходным каналом Волги и Дона и тем самым открывшему водный путь между тремя морями: Балтийским, Черным и Каспийским, разбили в мелкий щебень. И тоже ничего, спокойны, как полярные совы. А Красноярская ГЭС, решившая большинство задач промышленного освоения центральной Сибири и задуманная Сталиным как одно из крупнейших в мире гидросооружений? Там монумент «ненавистного тирана» сбросили прямо в реку, где он по сию пору лежит на енисейском дне и в хорошую погоду, говорят, даже виден. 

Особо чувствительных людей, типа Николая Сванидзе, прошу успокоиться - я не сталинист, но иногда задумываюсь, что бы делали нынешние олигархи, за три копейки овладевшие «белым солнцем Сибири» - цветной металлургией, созданной как раз по планам сталинских пятилеток. Но это так, к сведению, кстати, того же довольно дряхлого Сванидзе, дожившего до вульгарных, но вполне заслуженных оплеух по поводу исторической необъективности. Ему тоже надобно на будущее учесть, что за битого двух небитых дают - это уж точно не про него. 

Наверное, по отношению к нам, россиянам, генетически предрасположенным к разболтанности и чувственной лени, воспринимающим любую демократию как возможность болтать, воровать и рукосуйствовать, подобные оплеухи иногда отрезвляют, особенно нашу ни за что не отвечающую интеллигенцию. Но и в той сфере Сталин, хорошо понимающий особенности творческих процессов, лично возглавил ту энергию, направив ее в нужное для дела русло. 

Конечно, немало было такого, что нуждается в осуждении, хотя, между нами говоря, фамилия Сванидзе широко фигурирует в процессах, установивших сталинский режим. К несчастью, это были люди, которые во все времена хотели усидеть на двух стульях или поймать сразу двух зайцев, причем противоположной окраски. Как говорят, рыбку съесть и прочее святотатство не совершить. Помните, как в таких случаях говорил герой Никиты Михалкова в фильме «Свой среди чужих, чужой среди своих»: 

- Делом надо заниматься. Делом!.. 

А вот с этим у нас всегда было туговато, слишком далеко уходим в откровенную демагогию, типа «нынешнее пок оление будет жить при коммунизме». Я ничего не утверждаю, тем более категорически. Но с высоты прожитого своего, к тому же не раз обманутого поколения (Хрущев - обещание коммунизма, Брежнев - «миру быть всегда», но легко и просто ввязался в Афган, Горбачев - каждой семье по квартире, Ельцин - на ваучер по автомобилю «Волга») приобрел право сказать, что призывы жить дружно, при этом еще теснее сплотиться, сами понимаете, вокруг чего или кого, часто заканчиваются неукротимым разгулом преступности - от уличного хулиганства до системных групповых убийств. Если еще при этом вспомнить уютную Кущевскую, ранней весной погруженную в воспетую кипень яблочного цвета, то сразу поймешь, как и за счет чего нынче цветет калина в поле у ручья... В этих случаях самое опасное - сращивание бандитов с чиновниками. Неслучайно еще с древних времен на Руси последних величали «крапивным семенем». 

Кстати, при Петре I, а уж тем более Сталине, эти проблемы решались много радикальнее и по этой причине успешнее, поскольку первый кнут всегда перепадал рукосуям, то есть мошенникам и казнокрадам. При императоре последних нещадно били батогами, рвали ноздри калеными щипцами и даже принародно колесовали. Говорят, очень впечатляло, особенно родовитых бояр. 

При попирающем все демократические уклады Сталине гопкомпанию, что при строительстве космодрома «Восточный» уворовала большущие миллиарды, прежде всего обвинили бы во вредительстве - ну, скажем, в пользу японского микадо - и под всеобщее народное «одобрям-с» расстреляли или отправили в такие арктические «пампасы», что у других даже мысли подобной в голову прийти не могло на ближайшие десятилетия. 

Кстати, при строительстве Волго-Донского судоходного канала не было ни единого уголовного дела о финансовых махинациях, хотя там вращались огромные средства. Все как у Салтыкова-Щедрина: «Не урядник ездил по уезду, а фуражку урядника на телеге возили, и все тряслись от страха». 

А сейчас не боятся! Поэтому и ездят напоказ «мерседесами», украшенными алмазными стразами, «марух» купают на Гоа, выкладывая фото в глянцевых журналах рядом с рассуждениями о полноценном и впечатляющем сексе. Словом, учись, страна, как правильно и весело жить! 

Помните пресловутого бизнесмена, обворовавшего подмосковных дольщиков, наглого, откормленного хищника, не боящегося никого и ничего, взращенного, кстати, при участии и попустительстве местных чиновников? Это как раз и есть продукт нынешней вседозволенности. А вот вздернули бы его на суку, как в когда-то это делали в той же Камбодже, где прятался сей ворюга несколько лет, глядишь, и остальные бы животы подтянули. 

Скажем откровенно: о сталинском «кнуте» мы знаем все, а вот о «прянике», к сожалению, очень мало. Хотя именно тут кроется многое из того, что и по сию пору вызывает удивление. Как в стране с жестким тоталитарным режимом стремительно развивались не только экономика и обороноспособность, но и культура, кино, высокое искусство, вовлекая в тот круг творцов уникальных, воистину штучных талантов? 

В поощрительную политику Сталина закладывалось много такого, что прежде всего было нацелено на успешную результативность воспитания общества (скажем правду), верившего в идеалы социализма, и в массе своей (не будем кривить душой) преданных партии большевиков. Я, как и миллионы моих сверстников, осознано начинал жить в первые послевоенные годы и в полной мере ощутил систему, что продуктивно действовала, по обучению и воспитанию, как тогда говорили, «подрастающего поколения». 

Мы во многом отличались от предшественников, на которых обрушилась вся жестокость многообразия классовой борьбы. По младости не воевали, но о нас неустанно заботились, не без оснований утверждая, что в СССР есть единственный привилегированный класс - дети. 

Нас учили, ибо, как я сегодня понимаю, по массовой результативности ничего лучше не было, чем советская средняя школа. Нас терпеливо и многообразно воспитывали, опираясь на лучшие достижения мировой литературы и искусства. Для примера скажу, что во всех школах непременно работали хоровые коллективы, во многих - драмкружки, где ставили спектакли даже по пьесам классиков. В нашей железнодорожной, например, осуществили гоголевского «Ревизора» без всяких купюр, где я играл Бобчинского. 

Мы становились настоящими патриотами, и историческая героика была совсем не пустым звуком. Многие наши учителя с гордостью и постоянно носили фронтовые награды. Значительную часть воспитания и знаний мы получали из программ радио, замечательного Всесоюзного радио, всякое утро встречавшее «Пионерской зорькой», проникающей в самые дальние уголки страны. Наконец, кино, великое советское кино, не замутненное никакой агрессией, где на высоком творческом уровне утверждалось осознание основополагающих принципов преданности многонациональной Родине, победительно вышедшей из всех войн, потрясений и противоречий. Понимание этого достигалось за счет огромного государственного внимания, в том числе и материального, к проблемам развития литературы и искусства. Сталин умело манипулировал творческими возможностями художников, всемерно поощряя тех, кто с его точки зрения «лил воду на мельницу социализма», и вовлекал в ту сферу самых одаренных и продуктивных, которых нередко определял лично сам, хорошо владея положением во всех сферах искусства - от литературы до балета. 

Лучшие системно и щедро поощрялись, в том числе ежегодными Сталинскими премиями, что являлись высшим государственным признанием заслуг лауреата практически во всех номинациях культуры и искусства. Я позволю себе их перечислить на примере итогов 1949 года, одного из самых трудных в нашей послевоенной истории, когда только-только отменили карточную систему распределения продовольствия. Следите за мной… 

Художественная проза (16 лауреатов), поэзия (9 лауреатов), драматургия (9), художественное кино (64 лауреата), хроникально-документальные фильмы (15 лауреатов), опера, балет, оратория, кантата (8 лауреатов), крупные музыкальные произведения (6), произведение малых музыкальных форм (5), концертно-исполнительская деятельность (16), живопись (24), скульптура (21), архитектура (8), театрально-драматическое искусство (63), оперное искусство (34), балетное искусство (22). 

Сталину 21 декабря исполнилось 70 лет. Таким образом, по итогам конкретных достижений деятелей искусства за 1949 год указ о награждении был опубликован 9 декабря, то есть за 12 дней до торжеств. Можете себе представить степень ликования по поводу юбилея вождя в самой чувствительной (да и капризной тоже) части советской интеллигенции. 320 человек были удостоены не только высочайшего признания своих заслуг, но и весомой премии. 

Первая степень - 100 тысяч рублей, вторая - 50 тысяч, а третья - 25 тысяч, и это при стоимости автомобиля «Победа» в 9 тысяч рублей. Но если вам вдруг покажется, что сии премии раздавались кому попало, то я могу назвать некоторых тогдашних лауреатов. В литературе - Федор Гладков за «Повесть о детстве», Константин Седых за «Даурию» и Эммануил Казакевич за «Весну на Одре». В поэзии - Агния Барто, Александр Яшин и Евгений Долматовский; в драматургии - Всеволод Вишневский, Сергей Михалков и Константин Симонов; в критике - Владимир Ермилов за книги о Чехове; в художественном кино - Григорий Александров за «Встречу на Эльбе», Григорий Рошаль за «Академика Ивана Павлова», Юлий Райзман за «Райниса»; в документальном кино - Лев Ошанин и Александр Згуриди. В музыке - Глиэр и Шостакович, эстонец Капп, грузин Цинцадзе и татарин Назиб Жиганов, в малых музыкальных формах - русский Николай Мясковский и украинец Платон Майборода, в концертноисполнительской деятельности - Борис Александров (автор «Священной войны») и Святослав Рихтер, в живописи - Татьяна Яблонская и Кукрыниксы. В скульптуре - Вучетич, Кербель и Томский, в архитектуре - Захаров и Поляков за оформление станций московского метро (чем мы по сию пору восхищаемся), в театральном искусстве - народные артисты СССР Кедров, Ливанов, Прудкин, Рубен Симонов, Анна Орочко, Ольга Пыжова, опера - Николай Голованов, Вера Давыдова, Наталья Шпиллер, балет - Уланова, Лепешинская, Чулаки, Файер. Все имена по сегодняшний день входят в список выдающихся деятелей отечественного искусства. 

И так много лет подряд, до самой смерти Сталина. 

Продолжение следует...

За всеми важными новостями следите в MAX, Telegram, во «ВКонтакте», «Одноклассниках», YouTube и на  Rutube