Краснодар, 10 января – Юг Times, Анастасия Громовикова. 0+ С каждой постановкой в «Пиковой даме» открывается все больше юмора и иронии.
Спектакль вышел из лаборатории, проходившей в театре в июне 2019 года и приуроченной к 220-летию со дня рождения писателя. О классике и современной драматургии, о плюсах и минусах формата лаборатории и новой камерной постановке рассказывает режиссер-постановщик.
Константин Солдатов, российский театральный режиссер.
— Константин, вы ставите спектакли в разных городах России, какие тенденции наблюдаете в провинциальном театре?
— К счастью, те театры, с которыми я работаю, достаточно активно участвуют в российской фестивальной жизни, много гастролируют. Благодаря грантам они имеют возможность приглашать режиссеров, художников или даже полностью собирать постановочную группу. Далеко не у всех маленьких театров есть такая возможность без некой материальной поддержки их творчества. Это, конечно, очень помогает развитию и качественному пополнению репертуара. Последний раз я выпускал спектакль в Лесосибирске, там не боятся работать с современной драматургией, хотя и не забывают про классику. Я вообще считаю, что крупный город не показатель нормального развития театра: и в небольших городах есть коллективы, которые ценят и знают сегодня уже повсеместно. В общем, при стечении каких-то обстоятельств в провинциальных театрах сейчас происходит нормальное здоровое движение и развитие.
Я также замечаю появление множества частных формаций. В Краснодаре их уже несколько, в Калуге сейчас руковожу частным театром «PRO Art’s». Мне кажется, за последние несколько лет произошел какой-то перелом, театры перестали бояться затрагивать острые темы, экспериментировать с пространством. И зрители уже готовы к тому, чтобы воспринимать материал - и современный, и классический - в неординарном прочтении.
— Острые темы - это какие, на ваш взгляд?
— Это темы, касающиеся сегодняшнего дня: социальные, психологические, политические, общечеловеческие. Острее возник вопрос по поводу ненормативной лексики. Было время, когда на это особо не обращали внимания, а сейчас почему-то стали случаться некие конфликты и предупреждения по этому поводу. И от представителей власти, и от обычных зрителей. Поэтому театры очень осторожно к этому относятся. Благо, драматурги разумные и адекватные, с которыми можно пообщаться, готовы сами предложить замену тому или иному слову либо дать возможность сделать это режиссеру. Хотя понятно, что в некоторых ситуациях ненормативная лексика абсолютно оправданна.
— Русский репертуарный театр обязан в своей афише иметь именно русскую классику? Нет ли ощущения, что она постепенно уходит из репертуара на фоне новых возникающих драматургов?
— Русская классика никуда не делась и не денется. Просто возникают другие пьесы, на которые долгое время не обращали внимания. Однако «Ревизора», или, например, «Доходное место», или «Лес», или «Грозу» как ставили, так и ставят. По-прежнему составляют рейтинги популярных пьес, на первых позициях которых все еще классика. Но надо отметить, что за последние годы появились очень хорошие пьесы, которые быстро разошлись по театрам: например, «Горка» А. Житковского, «С училища» А. Иванова, «Человек из Подольска» Д. Данилова, «Ганди молчал по субботам» А. Букреевой. Что-то произошло с нами - постановщиками и зрителями, что-то произошло с драматургами: они становятся востребованными. И это очень хороший знак: зрители стали понимать, что современная драматургия не поле сомнительных экспериментов, а свершившийся факт, который заслуживает право быть тиражированным, найти отклик у широкой аудитории и выйти на большую сцену. Десятилетиями воспринимали современную драматургию как некую подвальную историю, происходящую где-то там, в стороночке, не для всеобщего обозрения.
— Повесть «Пиковая дама» вы выбрали к лаборатории «С любовью, Пушкин», которая проходила в Краснодарском театре драмы в начале июня. Почему для такого театрального формата вас привлек именно этот материал?
— Иногда есть какие-то внутренние тэги, когда они появляются, ты понимаешь, что случай обратиться к конкретному материалу для тебя настал. Я знаю «Пиковую даму» больше как музыкальный материал, драматических постановок не видел. Читал, знал, где-то отложилась эта история, позже забыл. И тут возникла возможность обратиться к произведениям Пушкина, и «Пиковая дама» появилась как некая вспышка. С чем это связано? Иногда подобная стремительность в выборе текста напрягает в ходе работы над ним, а иногда думаешь, что случилась большая удача. Собственно, так я и выбрал этот материал, а дальше уже начали в голове возникать образы и идеи.
Опять же счастливый случай - в труппе театра есть артист, очень похожий на Тома Уэйтса, меня это вдохновило. Сразу появилась определенная музыкальная подборка: треки Уэйтса и чуть позже добавившаяся музыка группы «Аукцион» - в чем-то схожие между собой и отлично подходящие к придуманной картинке. Возникла идея насчет стиля - дарк-кабаре, где вместе с артистами играют мои любимые инструменты, контрабас и фисгармония. Я очень быстро понял, что начал в это прорастать, и избавляться от этого мне никак не хочется.
— Существует негласное суждение о том, что полноценный спектакль за неделю-две нельзя поставить, даже если это доработка лабораторного эскиза. Как вы относитесь к такому мнению?
— Тут важно найти баланс. У меня был уже опыт создания спектакля по мотивам эскиза: мы с театром наметили две недели для его дальнейшей доработки, а через неделю я понял, что мне уже нечего делать. Знаете, иногда желание бесконечно что-то уточнять просто заводит в тупик.
Однако есть и обратная сторона формата лаборатории: случается так, что некоторые режиссеры этим злоупотребляют, что, на мой взгляд, не очень хорошо. Должны быть силы и здоровая энергия, а не механическое доведение эскиза до спектакля. В общем, в этом вопросе всегда нужно чувствовать баланс, не зацикливаться, искать что-то новое и необычное для себя на каждом этапе, делиться идеями, не бояться пробовать. Это и есть опыт.
Сам принцип эскиза - этюдность, которую нужно зафиксировать. Ты ее либо фиксируешь в состоянии цемента, либо оставляешь воздух, чтобы артистам было приятно и интересно в этом существовать. Сейчас мы вспоминаем, что уже было сделано, а затем штрихами дополним уже тогда, в июне, сложившуюся работу.
— В чем главное преимущество в работе над спектаклем, который появляется после лаборатории?
— На лабораториях для всех есть одно обстоятельство - общая мобилизация. Это мощный концентрированный труд всех - мой, артистов, осветителей, звукорежиссеров, все начинают работать с первого же дня, потому что формат проекта таков.
Мы иногда не понимаем, на что способны. Существуем в режиме долгих репетиций, сверок по декорациям, мучительного подбора музыки, создания световой партитуры и т. д. А тут за неделю нужно найти общий язык с артистами, решить все художественные и технические вопросы сразу, освоить придуманный рисунок и самому что-то предложить (в случае артистов).
За счет такой концентрации желания, энергии, стремления сочинять, мне кажется, и происходит, банально говоря, волшебство театра. Хочется, чтобы случился театр, а не просто состоялась читка текста, чтоб возникли яркие образы - сначала у постановочной группы, а затем и у зрителя. А главное - рассказать интересную историю.
— Скажите, ваша «Пиковая дама» на злобу дня?
— В этой повести есть тема, которая периодически возникает в литературе и драматургии много веков: стремление к власти.
Главному персонажу нужны деньги, которые дадут ему безграничную власть. Он готов страдать, сначала находясь в тени, он выжидает, он затаился перед прыжком, который может быть длиною в жизнь. И герой, как азартный игрок, готов бросить все и пожертвовать всем, чтобы одержать победу, сорвать куш. Вплоть до того, что он готов убить. Германн этого не хочет по-настоящему, но его импульс, его одержимость собственной целью как раз и убивают Графиню. На что способен такой человек - страшно сказать. Мне кажется, эта история про внутреннее животное, которое спит в каждом из нас. Другое дело - хотим мы его разбудить или нет. Германн, дав волю этому зверю, совершает много преступлений - по отношению к себе, окружающим, к жизни в целом. Стремление все подчинить своей навязчивой идее - пагубно.
Мы с артистами поднимали еще одну тему - тему нереализованных возможностей. Герой болен и этим. Он чувствует свою нереализованность, собственно, как и все персонажи: старая Графиня, Лиза бедная, сидящая в заточении. Несмотря на это, история достаточно легкая, потому что Пушкин написал ее с юмором, как мне кажется. Каждый раз, перечитывая «Пиковую даму», я нахожу все больше юмора и иронии. И вообще «Пиковая дама» для времени своего появления больше похожа на страшилку. Давайте представим, что нет Хичкока, триллеров, нет мрачной музыки - голливудской, к которой мы так привыкли, и темно, только когда ночь. А люди того времени, пересказывая сказочки, сказания, получают историю вполне земную. Пушкин написал очень реалистично, хотя сама по себе повесть является мистической. Она про людей и того времени, и, как нам видится сегодня, времени нынешнего. И сейчас азартных людей можно найти достаточно - азартных в смысле отчаянного поиска собственного счастья, а, как мы знаем, у каждого свое представление о счастье.
Мне не хочется давать оценку Германну. Пусть зритель сам решает, как к нему относиться. Мы скорее эти темы исследуем.
— Жанр будущего спектакля - несмешной анекдот. Какими художественными средствами он будет подчеркнут? Это ведь не для красного словца?
— Для красного словца! Если серьезно: в повести изначально идет речь об анекдоте, его рассказывают, Германн его слышит и, так сказать, слишком сильно проникается им. Поэтому-то и выходит не смешно: спонтанно возникшая навязчивая мысль сводит героя с ума. К тому же, напиши слово «анекдот» - зритель придет и будет ждать чего-то смешного. А он, оказывается, не для того, чтобы рассмешить. В этом есть некая ирония, оксюморон, парадокс. А здесь вся повесть Пушкина складывается из парадоксов. Как любая хорошая драматургия.
За главными новостями следите на наших страницах во «ВКонтакте» и Facebook
За всеми важными новостями следите в MAX, Telegram, во «ВКонтакте», «Одноклассниках», YouTube и на Rutube
