Краснодар, 16 января – Юг Times. Как внутренние заимствования могут отражать не только проблемы, но и возможности?

Недавно президент Владимир Путин подчеркнул, что госдолг России остается одним из самых низких в мире. Длительное время существуют с госдолгом и даже наращивают его многие страны с хорошо развитыми экономиками. Поэтому интересна не только структура мирового долга, но и один важный вопрос: сколько стоит его обслуживание? Об этих аспектах рассказала собеседница «Юг Times».

Алия Шамилова, архитектор финансовых решений.

- Глобальный государственный долг взлетел до астрономической отметки в $111 триллионов, как отмечает свежий отчет Международного валютного фонда (МВФ) за 2025 год. Это на $8,3 триллиона больше, чем годом ранее, и отношение долга к мировому ВВП подскочило с 92,4 до 94,7%. Если бы эти триллионы были купюрами, ими можно было бы выстлать дорогу до Луны и обратно несколько раз. 

Напомню, государственный долг - это сумма заимствований, которые правительство страны берет для покрытия дефицита бюджета, когда расходы превышают доходы. Он формируется через выпуск облигаций (как Treasuries в США), займы у международных организаций или прямые кредиты от других стран. По сути, это кредитная карта для государства: удобно, но с процентами, которые могут накапливаться снежным комом. А ВВП - это общая стоимость всех товаров и услуг, произведенных в стране за год. Он измеряет размер экономики, как пульс пациента: чем выше ВВП, тем крепче «здоровье» страны и легче обслуживать долг. 

Тем временем эпоха «бесплатных денег» канула в Лету: высокие ставки превратили абстрактные обязательства в огромные расходы, которые душат бюджеты. В США, где долг превышает $38 триллионов и составляет 34,5% от глобального объема, обслуживание этой махины приближается к $1 триллиону ежегодно - это уже конкурирует с расходами на оборону или здравоохранение. Как будто страна взяла ипотеку на весь континент, а проценты растут быстрее, чем тесто на дрожжах. 

Тройка тяжеловесов 

Более 60% мирового госдолга приходится всего на три страны: США, Китай и Японию, делая их не просто экономиками, а настоящими атлантами, на стабильность которых традиционно рассчитывает мировое сообщество. Если один чихнет, весь мир схватит простуду. Китай с его молниеносным ростом занимает второе место с долей 16,8%, добавив $2,2 триллиона в 2025 году и доведя общий объем до $18,7 триллиона. Это как если бы Поднебесная строила Вели кую стену из долговых обязательств - впечатляюще, но сопряжено с риском. Япония следует третьей с 8,9%, но ее абсолютный объем лишь вершина айсберга. В Стране восходящего солнца долг давно стал национальным спортом: они должны столько, что даже самураи бы позавидовали выдержке - более 229% ВВП. 

Концентрация плотная, но структура меняется: крупные держатели госдолга США - центральные банки мира - постепенно уходят от долгосрочных облигаций в короткие и диверсифицируют резервы. Этот тренд демонстрирует сомнение в перспективах доллара. Парадигма меняется с 2020 года: доверие к США, опоре мировой экономической системы уже 81 год (с Бреттон-Вудса 1944-го), снижается. Государственные облигации США, казалось бы, неприкасаемые, теряют статус. Центральные банки и суверенные фонды сокращают долгосрочные вложения в пользу более ликвидных (тех, что быстрее можно продать) коротких инструментов, что отражает осторожность на фоне геополитических и процентных рисков. Китай - лидер по продажам казначейских облигаций США. Но торги во всех странах идут медленно: если выбросить большой объем сразу, рынок рухнет, оставшиеся активы придется отдавать за бесценок. Это как пытаться тихо выйти из переполненного театра: один неверный шаг - и всеобщее внимание гарантировано. 

Параллельно наращивают позиции в золоте. В 2025-м центральные банки впервые с 1996-го держат в резервах больше золота, чем гособлигаций США. Цена золота выросла до 4532 долларов за унцию к концу декабря 2025 года, что сделало его привлекательным в нестабильном мире. Центральные банки купили более 600 тонн золота в этом году, подсчитал Всемирный золотой совет, подчеркивая сдвиг от доллара к «вечным» активам без эмитента и дефолтного риска. Это подняло цену золота на фондовом рынке на 63% с отметки $2600 в январе ушедшего года. 

Зеркало реальности 

Абсолютные триллионы - это эффектно, но бесполезно без контекста. Важнейшей метрикой остается отношение долга к ВВП, которое показывает, насколько страна способна нести эту ношу за счет своей экономической мощи. Маленький долг в крошечной экономике может быть бомбой замедленного действия, а огромный в гигантской - всего лишь царапиной. Высокий процент - красный флаг: риск дефолта растет, как дрожжи в тепле. Япония лидирует с 229%, где долг более чем вдвое превышает годовой ВВП, - это как если бы вы должны были банку две своих годовых зарплаты и еще просили отсрочку. За пять последних лет показатель слегка снизился, но все равно астрономический. Италия с 137% показывает снижение, США с 125% - рост, Франция (117%) и Канада (114%) тоже в плюсе. Эти цифры не просто статистика: они определяют, сможет ли страна платить по счетам без того, чтобы урезать социальные расходы или повышать налоги. Рынок не интересует, сколько вы должны, его волнует, как вы это вернете. 

Европейский госдолг 

Ведущие экономики Европы - это настоящий калейдоскоп долговых историй. Италия и Испания демонстрируют снижение нагрузки за три года, словно решили сесть на финансовую диету и скинуть лишние проценты. Франция и Бельгия, напротив, набирают вес: долг растет, подчеркивая, насколько фискальная политика может менять траекторию. Но Европа как семья за ужином: одни экономят, другие тратят, но счет в итоге общий. Примечательны разнонаправленные тренды: пока одни страны, как Италия, затягивают пояса после пандемии, другие, вроде Франции, продолжают заимствовать под инфраструктуру и зеленый переход. Это создает интересные контрасты. 

Оазисы устойчивости

 На противоположном полюсе - крупные игроки с минимальной нагрузкой, где долг выглядит посильным. Россия превышает всего около 20% ВВП с ростом за три года. Саудовская Аравия, Арабские Эмираты и Индонезия с показателями в 29, 33 и 40% наращивают долг, а Турция с ее 24% - снижает. Эти страны кажутся финансовыми спартанцами в мире гедонистов: низкий долг дает маневр для инвестиций и устойчивость к шокам. Но даже здесь ставки кусаются: рынок смотрит не на текущие цифры, а на способность выдерживать глобальный прессинг.

В мире, где долг стал нормой, эти оазисы - как скептичные гости на сезонной распродаже. Они могут инвестировать в рост, пока другие тратят на проценты. 

Стабильность и ограничения 

Низкий государственный долг часто выглядит как признак финансовой дисциплины и устойчивости, но порой это отражение другой реальности - когда потенциальные заемщики и инвесторы просто не могут или не хотят предоставлять средства из-за внешних санкционных барьеров. В итоге долг остается низким не только благодаря текущей политике, но и потому, что доступ к выгодным заимствованиям ограничен сторонними факторами. Это вынуждает экономику полагаться на внутренние ресурсы, сырьевые доходы и альтернативные партнерства, что позволяет сохранять фискальную стабильность, но ограничивает темпы роста и диверсификацию. 

Госдолг России на уровне около 20% ВВП на фоне других крупных экономик выглядит завидно. Однако западные санкции, введенные с 2014 года и усиленные позже, существенно сузили возможности заимствований на глобальных рынках - российские бумаги стали недоступны для многих институциональных инвесторов. Таким образом, страна адаптировалась, ориентируясь на внутренний рынок и дружественные экономики, что помогло сохранить один из самых низких долговых уровней. Это же способствовало укреплению курса рубля на 40% за прошлый год.



За всеми важными новостями следите в Telegram, во «ВКонтакте», «Одноклассниках» и на YouTube