Вскоре после прекращения существования Кубанской Рады и ликвидации Кубанской Народной Республики многие видные деятели казачества оказались в Восточной Европе. Самыми известными среди них были Федор Щербина и Лука Быч. Эмигранты приехали в новое государство, образованное на обломках Австро-Венгерской империи после Первой мировой войны. Экономическая ситуация в стране была отнюдь не процветающей. Послевоенный экономический рост уже в 1922 году сменился падением цен на сельскохозяйственную продукцию. Кризис охватил производство. По всей стране прокатилась волна забастовок; росла безработица.
Вот на каком социально-экономическом фоне началась русская эмиграция в Чехословакию (ее причины, конечно же, были чисто политическими). Из этой волны нас интересуют казаки, прежде всего кубанские. Их эмиграция была настолько массовой, что некоторые представители чешских властей предлагали даже нанимать казаков на работу вместо бастующих сельскохозяйственных рабочих. Впрочем, этот проект так и остался лишь проектом.
Помощь правительства
Власти Чехословакии в поддержку эмигрантов организовали «Русскую акцию помощи». Кроме того, казаков опекали «Земгор» («Объединение земских и городских деятелей в Чехословакии») и Всеказачий хозяйственно-земледельческий союз. Их руководители понимали, что казаки, многие из которых воевали с 1914 года, отвыкли от крестьянского труда и потребуется много усилий, чтобы вновь расположить их к работе на земле.
Всеказачьему комитету было предоставлено право руководить процессом расселения казаков в исторических регионах страны – Чешских землях, Моравии и Словакии. В июне 1921 года полномочный представитель Кубанского правительства Ивасюк обратился с просьбой к правительству ЧСР принять большую группу кубанцев, эвакуировавшихся из Крыма и Кавказа после боев с большевиками. Он предлагал создать на территории Чехо-
словакии земледельческие казачьи колонии и заявлял, что Прага в будущем сможет использовать казаков «как надежных воинов для обороны страны против внешних и внутренних врагов».
По мнению Ивасюка, казаки должны селиться компактно, «с абсолютным исключением чужого элемента». Он желал, чтобы колонисты получили право создавать свои кооперативы, открывать школы и получить финансовую поддержку чехословацкого правительства. Просьбы эти, за исключением требований основывать мононациональные поселения, были выполнены правительством.
Массовая миграция в Чехословакию началась в июне 1921 года. Спустя семь лет в стране проживало свыше 700 кубанских казаков, 500 из которых уже в Чехословакии смогли получить среднее или высшее образование.
Роль Щербины и Быча
В августе 1921 года было официально зарегистрировано «Общество кубанцев в Чехословакии». Его целью была заявлена организация взаимопомощи в социальной сфере, при поисках работы, в учебе и образовании казачьей молодежи, сохранении традиций, проведении культурно-просветительных мероприятий и сотрудничестве с соответствующими чехословацкими учреждениями. Общество являлось центром интеллектуальной жизни кубанских эмигрантов: за годы своей деятельности при содействии правительства ЧСР оно подготовило свыше 300 инженеров, финансистов, врачей, экономистов и других специалистов.
Одним из инициаторов создания и до 1926 года председателем общества был профессор Федор Щербина (1849–1936). Он читал лекции по статистике русским студентам в Праге, преподавал кооперативную статистику в Чешской земледельческой школе, тесно сотрудничал с Украинской технико-хозяйственной академией в городе Подебрады.
В 1926 году председателем общества стал Лука Быч (1870–1945), первый председатель Кубанского правительства 1917–1918 годах, а в Чехо-
словакии – профессор экономики академии в Подебрадах. Его заместителем, а с 1929 года председателем стал Петр Макаренко.
Меморандум союза
Общество издавало свой журнал, выходивший на русском языке тиражом 300 экземпляров. В нем, кроме новостей о жизни кубанских эмигрантов, публиковались материалы по казачьему вопросу, информация о жизни на советской Кубани, экономические новости.
Попыткой преодолеть антагонизм между тремя основными течениями кубанской эмиграции – русским, украинским и самостийным (казачьим) – стало подписание в июле 1927 года Протокола учредителями «Союза кубанцев в ЧСР». Он задумывался как организация, призванная сплотить всех кубанцев на основе социальных, культурных и профессиональных видов деятельности. В ноябре того же года представители союза разработали меморандум, в котором напоминали, что Добровольческая армия Деникина на четыре пятых состояла из кубанских казаков, а Кубань являлась житницей для всей России.
С началом работы нового «Союза кубанцев» старое «Общество» постепенно стало ограничивать свою деятельность историческими исследованиями о Кубани, Украине и Кавказе. В 1925 году в Праге был основан Кубанский исторический архив.
Новое поколение
Итак, кубанская казачья эмиграция в Чехословакии, несмотря на финансовые проблемы, мировоззренческие и национальные разногласия, продолжала жить насыщенной жизнью. Активно действовали различные профессиональные организации кубанцев: «Союз кубанских писателей и журналистов», «Общество казаков – выпускников вузов», русское и украинское физкультурное общество «Сокол», «Русский орел» и другие.
Казаки посещали православный храм Св. Николая в Праге на Староместской площади.
В свободное время кубанцы организовывали концерты, театральные представления, детские встречи, спортивные соревнования и выставки. На торжественные мероприятия приходили в казачьей форме – в черкесках и с кинжалом за поясом.
Следует отметить, что в 1930-е годы на сцену вышло новое поколение кубанской эмиграции. Это уже были люди, получившие образование в Чехословакии и потому не ощущавшие тесных связей с исторической родиной – Кубанью. В то же время они гордились своим казачьим происхождением, а их ориентацию можно охарактеризовать уже скорее как рациональную и прагматическую, основанную на экономических знаниях. Эти люди уже не питали надежд на скорое падение большевистского режима...
Авторизованный перевод с чешского Владимира Пукиша
Walking Around Prague in Cossack Attire
The Yug Times weekly tells about the Kuban Cossack émigrés that lived in the interwar Czechoslovakia.
Soon after the collapse of the Kuban Rada (Legislative Council) and dismissal of the Kuban People’s Republic, a number of outstanding Cossack public figures left their native land for Central Europe.
The emigrants came to a new state that had recently been founded after the collapse of the Austrian-Hungarian Monarchy after WWI. The economic situation in Czechoslovakia was far from being exemplary. By 1922, the initial postwar economic growth had given place to a fall of prices for agricultural products. An industrial crisis began, unemployment started growing, and a series of massive labour strikes spanned numerous industries.
That was the socio-economic background of the time when Russian émigrés came to Czechoslovakia. It is worth mentioning that the reasons for the exodus of the Russians were purely political. Amongst the Russians that came to Czechoslovakia were Cossacks, many of whom were Kuban Cossacks. Their emigration was so numerous that some Czech public figures even proposed to hire the Russian Cossacks instead of the striking Czech workers – but this proposal was never fulfilled in practice.
The Czechoslovakian Government’s aid to the Russian emigrants is known under the name of The Russian Helping Action. Besides, the Cossacks were patronized by the Union of Regional and Urban Activists in Czechoslovakia and the All-Cossack Industrial and Agricultural Union, whose leaders understood that the Cossacks many of whom had been fighting uninterruptedly since 1914, had weaned from farming, and much effort would have to be applied to make them work on field.
Another organization – the All-Cossack Committee – was appointed to supervise the process of resettlement of the Cossacks throughout the country’s historical regions – Bohemia, Moravia and Slovakia. The Cossacks as colonists would be entitled to found cooperatives, open schools and apply for financial aid from the government.
Mass emigration began in June 1921. In 1928, there were more than 700 Kuban Cossacks living in the country; 500 of them had by then graduated from secondary or higher schools.
The Cossacks went to St. Nicolas’ Orthodox Church in Prague. They spent their spare time by organizing concerts, theatrical performances, children’s parties, sports contests and art exhibitions. They liked to wear the Cossack uniform – a Circassian coat with a dagger attached to the belt.
За всеми важными новостями следите в MAX, Telegram, во «ВКонтакте», «Одноклассниках», YouTube и на Rutube
