• Влад Завадский

Сергей Мышак: «Меньше пиара, больше дела»

Сергей Мышак: «Меньше пиара, больше дела»

Региональный уполномоченный по правам человека о том, с чем к нему приходят кубанцы, что он будет делать в олимпийском Сочи и почему реальные дела важнее политической шумихи

Омбудсмен Сергей Мышак рассказал «Юг Times» о первых итогах своей работы.

С ПОЛИТИКОЙ ПРОБЛЕМ НЕТ

- Сергей Валентинович, расскажите, с какими бедами в 2013 году в аппарат омбудсмена шли кубанцы.

- К нам поступило 1777 заявлений через электронную почту и Интернет, 1100 жалоб - по телефону, лично обратились 415 человек. Часть обращений были коллективными. На судебную систему пожаловались почти 33% граждан, 31% затронули социальные проблемы - лекарственное обеспечение, пенсии, права инвалидов и почти 26% - некомпетентность правоохранительных органов. К слову, политические проблемы, включая выборы и нарушение свободы волеизъявления, в общей массе составили лишь десятые доли процента.

Почему столько жалоб на судопроизводство? Наверное, многие полагают, что уполномоченный может как-то повлиять на судебную систему, хоть это и не так: по закону суд у нас независим и неподотчетен, никто не имеет права вмешиваться в его деятельность.

 

- Можете привести примеры решения проблемы после обращения к омбудсмену?

- Конечно! Вот заявление поставщиков тепла и воды, которые намеревались отключить 13 домов в Краснодаре и 10 домов в Новороссийске из-за долгов управляющих компаний и ТСЖ. На каком основании? В домах же, помимо неплательщиков, есть законопослушные жильцы, которые в срок оплачивают коммунальные услуги, и их права отключением от сетей были бы нарушены. Я оперативно обратился в прокуратуру… Не знаю, насколько это оказалось эффективным, но пока не слышал о приостановке подачи воды и тепла. А компаниям-поставщикам можно посоветовать заключать договоры напрямую с потребителями, долги которых можно взыскать в судебном порядке.

Я не сторонник громких пиар-акций. Их нужно устраивать пореже. Больше должно быть реальных решений бытовых проблем граждан. Это куда важнее.

НУЖНА СИСТЕМА ПРАВОЗАЩИТЫ

- После вашего вступления в должность в аппарате уполномоченного появилось немало нововведений: официальный сайт, экспертный совет, даже якобы в социальных сетях аккаунты планируете открыть… Как это изменило работу омбудсмена?

- Основная цель начинаний - работать не с точки зрения ручного управления и разбора поступивших жалоб, хотя это моя основная обязанность. Необходимо совершенствование системы правовой защиты. Складывается впечатление, что правозащита в современной России - растопыренная пятерня, каждый палец которой делает что-то сам по себе. Принято много полезных законов, федеральные ведомства имеют множество правовых программ. Но все разобщено. Нет, дополнительный чиновник для их координации не нужен, зато можно создать работоспособный координационный совет, который на добровольных началах будет направлять работу.

На данный момент заключены соглашения между аппаратом уполномоченного по правам человека и всеми муниципалитетами, региональными управлениями федеральных структур - они типовые, но содержат точки взаимодействия, систематизируют алгоритм действий при поступлении обращения. Создан экспертный совет, в который вошли известные в Краснодарском крае социологи, журналисты, правозащитники, представлено научное сообщество. Я физически не могу быть экспертом во всех областях, поэтому члены совета оказывают неоценимую помощь, делятся идеями, советуют.

В РЕЖИМЕ ОНЛАЙН

- Думаю, инициативы на этом не закончатся…

- После зимних Олимпийских игр планирую создать институт общественных помощников уполномоченного. У меня была встреча с председателем Законодательного Собрания Краснодарского края Владимиром Бекетовым, и он одобрил эту идею. Например, могут быть представители - разумеется, на общественных и добровольных началах - в муниципалитетах. Эти люди смогут аккумулировать обращения, передавать информацию в режиме онлайн. Думаю, целесообразно приглашать общественных помощников не только по территориальному, но и отраслевому принципу. Уже сейчас у меня на примете профессионалы из сферы медицины, проф-
союзов, люди с ограниченными возможностями.

- А почему после Игр? Как и весь край, планируете провести жаркие дни в Сочи?

- 10 января на совещании у вице-премьера Дмитрия Козака, участником которого стал федеральный уполномоченный Владимир Лукин, обсуждалось соблюдение прав сочинцев на публичное выражение мнения и проведение митингов. Напомню, по Олимпийской хартии запрещено проводить политические акции вблизи спортивных сооружений. Спорт - вне политики, Олимпиада - это праздник спорта. Поэтому в Сочи для митингов отведена специальная площадка в районе Хосты. По предложению Лукина, я буду находиться во время Игр в городе, чтобы мониторить ситуацию, в том числе по соблюдению этих прав сочинцев.

В ФАВЕЛАХ ВСЕ ГОРАЗДО ХУЖЕ

- Кстати, как вы оцениваете изменения в олимпийском Сочи с точки зрения прав человека?

- Возьмем безбарьерную среду, о которой я буду говорить в докладе на ближайшей сессии Законодательного собрания. В Сочи в этом плане произошел огромный рывок. Да, что-то не работает, недоделано, очень многое предстоит еще завершить, но в сравнении с другими городами, тем же Краснодаром, олимпийскую столицу можно ставить в пример.

Некоторые иностранные издания и даже правозащитники пишут, что в Сочи все плохо. Мне удалось побывать в разных европейских городах - Праге, Вене, Ганновере, Мюнхене, Берлине… Там, спрашивается, все решено? Это же неправда! Да, нам есть чему у них поучиться. Так надо же с чего-то начинать. Что называется, за державу обидно, когда критика, в том числе международных правозащитных организаций, не всегда обоснована. Мы знаем о проблемах и решаем их. Никто не говорит, что в Сочи все отлично. Но не так уж и фатально.

Да, жителям Сочи во время подготовки к Олимпиаде доставлены неудобства. Но это не государственная политика, а неизбежность, обу-
словленная масштабным строительством. Самое главное - государство решает эти проблемы, хотя не всегда так оперативно и качественно, как хотелось бы. Ради интереса почитайте, что происходит в Бразилии при подготовке к следующей Олимпиаде, что было в Ванкувере, других зарубежных городах. Кое-где дела обстояли гораздо хуже, чем в Сочи.
В той же Бразилии отселение из фавел происходит через спецназ и войсковые операции. Почему там не слышно правозащитников из «Международной амнистии» или «Хьюманрайтсуотч»?

 

- Вернемся к проблемам кубанцев. Насколько, по вашей оценке, жители нашего края готовы отстаивать свои права и правильно их защищать?

- Государством давно созданы правозащитные системы - прокурорского надзора, правоприменительные органы, суды, все это работает. Но пока сам человек не узнает о собственных правах, не будет твердо уверен в том, что сможет себя защитить, все это полумеры. Каждый должен уметь эффективно пользоваться данным инструментом, как и любым другим. А вот с этим в нашей стране сложно. Помните, еще в бытность президентом Дмитрий Медведев говорил о правовом нигилизме. Он, к сожалению, прав!

При этом кубанцы, как мне кажется, в отношении борьбы за свои права «живее», что ли, жителей многих других российских регионов. У нас есть определенная черта, которую сам человек не позволит переступить кому бы то ни было. Думаю, это вообще свойственно южанам.

КОНТАКТ С ВЛАСТЬЮ УСТАНОВЛЕН

- Не могу не спросить и о самом громком правозащитном деле прошлого года - истории с профессором Михаилом Саввой. В Краснодар приезжают московские эксперты, правозащитники, а вашей публичной оценки пока не слышно. Ждете окончания суда?

- Как я уже сказал, деятельность омбудсмена не требует пиар-акций, мне не нужно кричать о каждом своем действии и шаге. Раз уж зашла речь об этом деле, расскажу - вскоре после моего утверждения в должности уполномоченного я поехал в Москву на встречу с Владимиром Лукиным, в ходе которой коснулись и ареста Михаила Валентиновича. Моя позиция и тогда, и сейчас такова: точку в уголовном деле должен поставить суд, который определит виновность или невиновность Саввы. Но избранная в отношении него мера пресечения - арест - неоправданно жесткая. После разговора Лукин обратился в Краснодарский краевой суд, и в начале декабря Савву перевели из СИЗО под домашний арест. Его права в плане транспортировки на судебные заседания из СИЗО были нарушены. Руководство ФСБ это признало и нарушения устранило.

Само же дело мне кажется излишне политизированным. Поверьте, в регионе немало и других подобных примеров нарушений, применения к подследственным незаконных методов, но про эти случаи не прочтете в Интернете. С точки зрения права на справедливое судебное разбирательство, законности методов ведения следствия, состязательности в суде, от дела Саввы они ничем не отличаются.

- И последнее. За полгода вашей работы удалось ли наладить контакты с такими «грозными» ведомствами, как прокуратура, ФСИН, полиция? Есть ли взаимопонимание при решении вопросов по обращениям граждан?

- К чести государственных органов, отказов я пока не слышал. Могу поблагодарить краевые министерства здравоохранения и социальной защиты. Вижу очень серьезный отклик прокуратуры, аккуратно и оперативно работают с обращениями муниципалитеты. Не было еще случая, чтобы не получил ответ.

  • novostroi-ki
  • Платан Южный
  • Агентство деловых коммуникаций