• Влад Завадский

Владимир Рунов: Судить не буду. Сам грешен...

Владимир Рунов: Судить не буду. Сам грешен... Мэтр кубанской журналистики и публицистики - о творчестве и ремесле чиновниках и студентах, власти и цензуре 11 мая исполнилось 76 лет известному не только на Кубани, но и в России публицисту, писателю, педагогу, общественному деятелю Владимиру Рунову. Накануне дня рождения он ответил на вопросы «ЮгТimes». Владимир Викторо­вич, когда я в свое время поступал на журфак МГУ, на творческом конкурсе писал сочинение на тему «Журналист: призвание или профессия?». Как се­годня вы бы ответили на этот вопрос? – Журналист – прежде всего индивидуальность, если хо­тите – состояние души. Ни в одном вузе нельзя человека научить талантливо писать, можно сформировать круго­зор, общее развитие, привить какие-то элементарные про­фессиональные постулаты. А писать ярко и увлекатель­но либо дано, либо нет... Многие талантливые жур­налисты окончили в свое время вовсе не журфаки и даже не гуманитарные, а технические вузы или во­обще не имели высшего образования. Но достигли успехов в профессии, стали узнаваемы и любимы чита­телями, нашли свою аудито­рию. Помните фразу о том, что сначала ты работаешь на имя, а потом оно рабо­тает на тебя? Вот это и про нашего брата, журналиста... Берешь, например, в руки «Комсомолку», видишь там материал Василия Пескова – это уже гарантия качества. Отсутствие индивидуальной яркой узнаваемости – вот беда современной журна­листики. Вот взять хотя бы кубанское масс-медийное пространство: сколько еще недавно там было ярких имен – Слава Филимонов, Игорь Ждан-Пушкин, Све­та Шипунова... У каждого свой неповторимый стиль, почерк, журналистская ха­ризма. Сегодня таких ярких имен становится все мень­ше. Журналист, безусловно, профессия, но талантливый журналист – это еще и при­звание. О ЦЕНЗУРЕ – Что вы думаете о сво­боде СМИ? Она деклара­тивна или реально суще­ствует? Есть ли сегодня в средствах массовой ин­формации, в том числе и кубанских, определенная цензура? – Увы, сегодня исчезло поня­тие журналистики как «чет­вертой власти». Кто платит – тот и заказывает музыку... В определенной степени за­висимы все СМИ: и феде­ральные, и региональные, и муниципальные, и част­ные. Но даже в нынешних ры­ночных условиях отдельные яркие, жесткие, проблем­ные публикации и сюжеты раздражают чиновников. И власть по закону вроде должна на такие вещи реаги­ровать, но делает это крайне редко и неохотно. А цензура... Она была и пре­жде, есть и сегодня. Когда-то меня, еще молодого журна­листа, «воспитывал» и давал ценные указания, как надо правильно писать, сотруд­ник крайкома по фамилии Кольцов, сам, кстати, быв­ший агроном. В очередной раз после «ликбеза» на по­вышенных тонах объяснил ему, что каждый должен заниматься своим делом. Я же не учил его агрономии... Журналистика – очень тон­кий инструмент, грамотно и тактично пользуясь кото­рым, власть может иметь многие дивиденды. Вспом­ните «застойное» брежнев­ское время: тогда одним из рупоров свободы считалась «Литературная газета», под­нимавшая на своих страни­цах острые проблемы жизни советского общества. Но им разрешили – дозированно, под контролем, в разумных пределах – это озвучивать. И «Литературка» стала кла­паном, который сбрасывал пар общественного раздра­жения, как-то утихомиривал и стабилизировал общество и в то же время создавал ощу­щение плюрализма. Сегодня таких клапанов нет: пиши, что хочешь и как хочешь, вот только эффекта, реакции, резонанса острые публика­ции вызывают и в обществе, и у власти в разы меньше. От многих проблемных статей и сюжетов чиновник просто отмахивается, как от назой­ливых мух. О ПРОБЛЕМАХ – В свое время в журна­листской среде бытовал тезис, что легче всего рабо­тать на радио, труднее – на телевидении, а уж слож­нее всего – в газете. Соглас­ны с этим? – Ну я-то как раз (пожалуй, среди кубанских журнали­стов таких единицы) порабо­тал в свое время и на радио, и на ТВ, и в печатных СМИ, так что имею право на свою точку зрения и сравнение. Скажу так: талантливо, хо­рошо работать везде трудно. Вот провел я тысячи теле­передач – сегодня от них не осталось никаких следов... Сделал тысячи радиосю­жетов – никто о них и не вспомнит... Вот бумага – да, она хранит следы. Наверное, в этой связи печатное слово более ответственно, оно жи­вет дольше. А по большому счету, мастерство журнали­ста (радио ли, телевидение или газету он представляет) зависит от темы. Оригиналь­ных, нестандартных тем ведь почти не осталось. Прак­тически все ты когда-то уже видел, об этом где-то слышал или читал... Аудиторию нын­че «зацепить» трудно. Еще одна, на мой взгляд, про­блема: сегодня в профессии кризис так называемого «сред­него» поколения, его почти нет. Журналистика становит­ся подростково-примитив­ной, особенно на телеэкране. Когда девчушка-журналистка, снимая информационный сюжет, мельтешит к месту и не к месту, чтоб просто по­чаще попасть в кадр – ну, но­вая блузка на ней, бюст ши­карный, туфли на шпильке и вообще вся такая из себя красивая – это раздражает. Журналист не должен засло­нять собой событие. Вспоми­наю в этой связи фразу вели­кого актера Бориса Ливанова: «Я молодость уважаю только в телятине». О ТАЛАНТАХ – Наверняка это интервью прочитают наши коллеги не только в Краснодаре, но и во многих районах края. Можете дать совет провинциальным жур­налистам, среди которых немало по-настоящему та­лантливых людей? – Специфика провинциаль­ной журналистики в том, что она часто формируется из людей случайных, но сре­ди них попадаются и само­родки. Тому множество при­меров. Я считаю, для таких должно быть очевидным: вырос из своей районки, му­ниципального телеканала – уезжай из провинции в край, пробуй свои силы на более высоком уровне. Это как ак­терство: насколько бы ты гениален ни был, в провин­циальном театре себя не реа­лизуешь и широкая публика о твоем таланте не узнает... Нужно покорять столичные сцены – тогда и заговорят о тебе, и сам реализуешься в профессии. О САМОРЕАЛИЗАЦИИ – Вы считаете себя полно­стью реализовавшимся? – Сложный вопрос... В моло­дости, когда начинал писать, не думал, что делаю это луч­ше других. Просто ощущал потребность. Приятно, что меня сегодня помнят чита­тели еще по прежним пу­бликациям, но думаю, это не потому, что я действительно здорово писал, а потому, что сегодня пишут в общей мас­се плохо. Я уподобил наше ремесло актерскому, так вот еще одно сравнение: талант­ливый журналист – как хо­роший стоматолог. Сходив к последнему, в очередной раз, когда возникнет нуж­да, вы уже не пойдете куда попало, а опять направи­тесь именно к нему. Так и журналист - если «зацепил» каким-то материалом, люди будут искать твою фамилию, звонить, предлагать темы и сюжеты... Конечно, мне есть что вспом­нить, причем без излишнего пафоса – с чувством профес­сионально выполненного долга. К примеру, я был по­следним журналистом, взяв­шим большое интервью у некогда всемогущего первого секретаря крайкома КПСС Сергея Медунова. Он тогда одиноким пенсионером ко­ротал свой век в московской квартире. Четыре часа мы бе­седовали, и за это время ему никто ни разу не позвонил... «Самое страшное наказание – это забвение, – признался Сергей Федорович. – Если бы я знал, что все закончится именно так, наверное, мно­гое делал бы по-другому». Да, тяжелее всего расставаться с властью. И важно не только вовремя уйти, но и предус­мотреть последствия ухода. Как, например, в свое вре­мя это сделал Борис Ельцин. А Медунов, кстати, был очень благодарен, что я вернул его имя из забвения. Причем не пел ему дифирамбов – он был сын своего времени со всеми плюсами и минусами. Вот уж действительно: сладкая фамилия – горькая судьба... О ПРОФЕССИОНАЛИЗМЕ – Герои ваших книг, пу­бликаций, телесюжетов – сотни (а может, и тысячи) известных кубанцев, рос­сиян. Вы сами выбирали их? Или часто делу помо­гал его величество случай? – Когда был молодым, начи­нающим, конечно, ехал туда, куда говорили, встречался с тем, с кем велено. Ну а со временем мог позволить себе уже делать выбор. Однажды, согласно рейтингу журнала «Эксперт», ваш покорный слуга попал даже в число де­сяти самых популярных и влиятельных политических деятелей Кубани. Но я к этим рейтингам отношусь спо­койно, философски: сегодня – ты, завтра – кто-то еще... Главное – что оставишь по­сле себя. Думаю, мне в этом плане есть что вспомнить. Я был одним из первых рос­сийских тележурналистов, снявших полнометражный сюжет из Мавзолея. Одним из первых, кто с началом во­йны оказался в Чечне и де­лал оттуда репортажи. Думаю, немного в крае лю­дей, которые имеют бла­годарности сразу от двух российских президентов – Бориса Ельцина и Владими­ра Путина. У меня десять правительственных наград, но важнее всех – без всяко­го пафоса – авторитет среди своих читателей. Журна­листа могут любить или не любить, соглашаться с ним или нет, но если его слово не оставляет равнодушным – вот критерий профессиона­лизма. О ЧИНОВНИКАХ – Из предыдущего обще­ния сложилось впечатле­ние: не очень-то вы люби­те, Владимир Викторович, чиновников... – Само по себе это слово не­плохое: в царской России чи­новником называли любого госслужащего, имеющего чин. Но вот в России совре­менной оно действительно стало нарицательным. Сегодня мы наблюдаем ре­нессанс чиновничества, причем безликого. Почти вся моя жизнь связана с Краснодаром, и что я вижу? Названия улицам дают чи­новники. Кому, где и какие памятники ставить – опять- таки решают они. Шучу, конечно. А если се­рьезно, ну почему все эти и еще десятки других обще­ственно важных и инте­ресных вопросов решают чиновники без учета, даже без опроса общественного мнения? С уважением от­ношусь к мэру Краснодара Владимиру Евланову, дав­но его знаю, но считаю, что такое положение дел надо менять. Я, при всех своих регалиях, жизненном и профессиональном опыте, не состою ни в каких об­щественных советах, мои коллеги с не меньшими за­слугами – тоже, нас никуда не зовут и не приглашают. А, наверное, мы могли бы по­советовать что-то дельное... О СТУДЕНТАХ – Зато вы сеете «разумное, доброе, вечное», обучая и воспитывая новое поко­ление телерадиожурнали­стов. То есть фактически своих преемников. Ска­жите, современный сту­дент – каков он? Можно ли судить о нем по серьге в ухе или носу, нарочито рваным джинсам, татуи­ровкам? – Думаю, это внешний антураж, свойственный молодости, стремление выделиться, быть ориги­нальным. Во времена мое­го студенчества молодежь гоняли то за клеши, то, на­оборот, за брюки-«дудочки» и другие атрибуты сти­ляг... А потом эти парни и девчата покоряли целину, летели в космос, строили БАМ, воевали в Афгане... Современные студенты – адекватные ребята. Да, они другие, брошенные госу­дарством, у них нет единой идеологии, как раньше. Но в трудную минуту и они не подведут. К 9 Мая мы на факультете делали стенд, посвященный Дню Побе­ды. Все студенты принес­ли фото своих воевавших дедов и прадедов, их био­графии, причем не по ука­занию деканата, а сами, на энтузиазме, добровольно. Они чтут их память, зна­ют историю, и это прият­но. При всех минусах (а их немало) сегодняшней дей­ствительности мы все же живем, а не выживаем. Россия не развалилась, как предрекали многие. Вот и я, как декан, как препода­ватель, общаясь со студен­тами, ощущаю определен­ный душевный комфорт, оптимизм, веру в будущее. В этом и одна из основных задач журналистики, пу­блицистики – делать жизнь лучше. О БОГЕ – Напоследок позволю себе плагиат и задам один из любимых вопро­сов французского писа­теля Марселя Пруста, для многих ставшего извест­ным благодаря програм­ме Владимира Познера. Итак, представ перед Бо­гом, что бы вы сказали ему? – Гм... Вообще-то я про­жил жизнь атеистом. Как знать, может, на том свете, если он существует, мне за это придется и сковородку лизать... Но я туда пока не тороплюсь. Если же гипоте­тически предположить, что такая встреча все же состо­ится, скажу: «Господи, я не сторонник кого-то судить. Я сам был во многом грешен. Но главное – всегда старался сделать окружающий мир лучше». ДОСЬЕ Владимир Викторович Рунов родился в 1937 году в Ростове- на-Дону. В 1962 году окончил исторический факультет Уральского госуниверситета. Работал на Краснодарской студии телевидения, помощни­ком заместителя председателя крайисполкома, руководителем краевого радио, обозревателем газеты «Кубанские новости», пресс-секретарем мэра Красно­дара, председателем государ­ственной телерадиокомпании «Кубань». В настоящее время - декан факультета телера­диовещания Краснодарского госуниверситета культуры и ис­кусств. Заслуженный работник культуры России, заслуженный журналист Кубани и Адыгеи, член Союза писателей России, доктор филологических наук, кандидат исторических наук, профессор, председатель Краснодарского краевого отделения Союза российских писателей. Награжден многими государственными и краевыми орденами и медалями. Изби­рался депутатом Законодатель­ного собрания Краснодарского края. Автор многих популярных книг - «Особняк на Соборной», «Времена между «причиной» и «следствием», «Чистые руки», «Беседы у догорающего ками­на», «Вход со двора», «Страна отношений» и др. Женат, имеет двоих сыновей, двоих внуков.
  • Агентство деловых коммуникаций
  • novostroi-ki
  • Платан Южный