• Mice Forum Sochi
  • Продажи и маркетинг 2017
  • туристическая выставка

Валерий Пчелин: «Защита авторских прав украла бы время на созидание»

Валерий Пчелин: «Защита авторских прав украла бы время на созидание»

Краснодар, 22 сентября – ЮГ Times, Владимир Приходько. В последние несколько лет Краснодар стал рассматриваться городскими и краевыми властями как перспективный объект туристического показа. Не последнюю роль в этом процессе могут сыграть и творческие люди - художники, скульпторы, ремесленники. Именно с их по мощью можно было бы создать привлекательный имидж кубанской столицы. Об этом рассуждает скульптор Валерий Пчелин.

- Валерий Павлович, расскажите, как вы оказались на Кубани.

- Мой отец был военным, и семье не приходилось выбирать места жительства. Жили там, куда Родина посылала. Когда я родился, отец служил на космодроме Байконур в Казахстане. Но вообще-то мои родители родом из Краснодарского края. К тому же все лето я проводил у бабушек - в Новотитаровской и Васюринской. Разумеется, на Кубань мы все и вернулись после того, как отец ушел из армии.

Юность я провел уже в Краснодаре, учился в Краснодарском художественном училище, а затем отправился в Ленинград – в Государственную художественно-промышленную академию имени Веры Мухиной. К сожалению, окончить этот вуз не удалось. В 1992 году, уже на последнем курсе, когда до диплома оставалось совсем немного, у меня умерла мать, сильно заболел отец. Пришлось вернуться в Краснодарский край.

Последнее десятилетие прошлого века, как все помнят, было достаточно сложным. Денег ни у кого не было, приходилось как-то выживать. И мне было все равно, будет ли у меня диплом или нет.  Но знаний, на мой взгляд, я получил достаточно.

В Краснодаре пару лет работал в краеведческом музее: реставрировал деревянные изделия. Трудился здесь потому, что мне предложили мастерскую, в которой я мог в свободное от основной работы время заниматься творчеством.

От Толстого и стенгазеты

- Почему вы решили стать скульптором, хотя росли в семье военного?

- Во многом благодаря отцу - он был творческим человеком. В свободное от работы время любил лепить из глины. Привлекал к своему хобби и меня. Потом, со временем, уже начал резать по дереву. Это мне нравилось больше. И материал солиднее и долговечнее. Первая работа, которую я считаю самостоятельной, случилась в 12 лет. Это была небольшая статуэтка великого писателя, автора романа «Война и мир» Льва Толстого. Портретная скульптура, на мой взгляд, даже не была лишена некоторого сходства. Что меня тогда толкнуло вырезать эту миниатюру, до сих пор не пойму.

Мечтал стать художником. Правда, как раз навыков работы с кистью и мольбертом мне не хватало. Зато в армии, куда я отправился в 1982 году, практики было предостаточно. Художников в Вооруженных силах не хватало, а нужно было выпускать стенгазету. И вот я каждую ночь, в свободное от службы время, рисовал танки в любой обстановке. Видимо, получалось хорошо. Иначе бы меня не пригласили оформлять войсковой культурный центр. Здесь я встретил очень крутых профессионалов, у которых многому научился. Этими знаниями пользуюсь до сих пор. Именно полученные в армии навыки позволили мне поступить в Краснодарское художественное училище, которое окончил с отличием. Дипломная работа, кстати, у меня была связана со Львом Толстым. Я оформлял иллюстрации к повести «Казаки».

Аргентина - мечта детства

- В вашей биографии есть очень интересная страница. Вы несколько лет жили в Аргентине. Как вас туда занесло?

- В юности над моей кроватью висела карта мира. Каждое утро, когда открывал глаза, видел Южную Америку. Я знал все города и береговую линию этого материка, в частности Аргентины. Мечтал побывать там. Повезло в 90-е годы. Денег не было, я перебивался тем, что выручал за работы, проданные на Красной, и случайными заработками. Как-то оказался в Москве, и жизнь свела меня с одним человеком - Сергеем Мамонтовым, представителем знаменитой фамилии дореволюционной России, гражданином Аргентины. Он и предложил мне за небольшие деньги отправиться в страну мечты детства. Там я провел три года, получил вид на жительство. Активно работал: расписал несколько соборов, занимался скульптурой, дизайном мебели. Потом вернулся в Россию.

- Как получилось, что вы приложили руку к большинству популярных памятников города?

- Даже не знаю. Мы участвовали в конкурсах и побеждали. Видимо, наши проекты были интереснее, чем у наших конкурентов. Скорее всего, мы сильнее всего прочувствовали то, что необходимо городу.

Расскажу историю с памятником Лавру Корнилову. На создание монумента был объявлен конкурс. Наши конкуренты предлагали изобразить Корнилова в образе героя, с шашкой наголо, на коне... И все это в разных вариациях.

Мы же с Аланом Корнаевым предложили абсолютно альтернативную вещь - Лавр Корнилов без медалей и регалий, без головного убора, без коня и оружия. Корнилов уходящий, уже стоящий по ту сторону жизни. Ведь именно в Краснодаре один из лидеров Белого движения принял смерть. Работу поддержал, в частности, автор «Нашего маленького Парижа» Виктор Лихоносов.

В провинции предпочитают академизм

- У скульпторов масса всяких интересных историй и легенд вокруг их работ. У Михаила Веллера есть чудесный рассказ о том, как Зураб Церетели изваял Колумба и продавал его в США. Американцы не взяли, и получился Петр I. У вас есть какие анекдотические случаи?

- Все подобные истории связаны с заказными скульптурами, коммерческими проектами. В этой сфере я не так давно - несколько лет. И не исключаю, что со временем порадую вас чем-то интересным. Городская скульптура все же не есть чистое искусство. Ведь делается она не для себя, а для людей. Художник должен сделать работу так, чтобы персонаж или событие были узнаваемы. Если бы того же Федора Щербину вылепить таким, каким вижу его я, его бы никогда не поставили.

В провинции господствует академизм. Вещь субъективную в пластическом плане очень трудно продвинуть. Мы с Аланом Корнаевым, с которым уже давно сотрудничаем, мечтаем обновить городской язык скульптуры. Но нас не хотят слышать, предпочитая традиционную монументалистику, голый реализм.

- Творческий народ достаточно неохотно отвечает на вопросы о том, кто финансирует их проекты. И все же каков примерный уровень доходов скульптора?

- Зарабатывать на жизнь, чтобы кормить семью, удается такими большими заказами, как, например, собачки на Красной, панно по мотивам картины Ильи Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану» или горельефы на фонтанах напротив Дома книги. Работа стоит достаточно дорого. Но, как правило, над такими проектами работает большой коллектив. Соответственно, и суммы делятся на всех, в зависимости от вклада и расценок. Тот же памятник «Гуляющие собачки» в 2007 году обошелся заказчику в 1,35 миллиона рублей. Примерно третья часть была моей. Автор получает деньги за проект и лепку. А вообще расчеты за каждую работу всегда разные. За какую-то я получаю четвертую или пятую часть.

Отмечу, что все памятники, которые были созданы в Краснодаре в последние лет десять, финансировались не из бюджетов города или края. В основном это были пожертвования краснодарцев и спонсорские деньги. Как вариант - реализация проекта привязана к какому-то строительству. Например, памятник атаману Григорию Рашпилю, который скоро появится на перекрестке улиц Рашпилевской и Буденного, финансировала компания-девелопер, которая возвела здесь жилищный комплекс.

Место для критики

- Есть ли работы, которыми вы недовольны?

- Ну, разумеется, есть. Вот установленный пару лет назад в сквере Дружбы народов памятник известному кубанскому историку и статистику Федору Щербине. Этот человек фактически впервые рассказал всей стране о кубанском казачестве, которое до него, по сути, было местечковым явлением. Идея монумента изначально была другой. Он должен был шагать по дороге через пространство без всякой мишуры - флагов, ядер, этого столба за спиной. Скажем так, в идеале знаменитый земляк должен был протягивать руку, чтобы каждый кубанец мог ее пожать. Была еще одна версия: Федор Щербина стоит и держит в руках дедовскую шашку.

Меня лично не устраивает и место. Памятник должен находиться напротив здания Краснодарстата, и это было бы символично. Однако многочисленный авторский коллектив, в который входили, например, экс-губернатор Александр Ткачев и главный архитектор края Юрий Рысин, решил иначе.

- Как вы относитесь к критике? Для вас же не секрет, что вокруг ваших работ она звучит достаточно часто?

- Это абсолютно нормально. Было бы странно, если бы все обстояло иначе. Хорошая работа должна вызывать споры. Кому-то она обязательно нравится, кому-то наоборот. Сколько людей - столько и мнений. Это живой процесс.

- Нравится ли вам архитектурный облик Краснодара?

- В городе есть на что посмотреть. Я - поклонник кубанской столицы и любуюсь историческим центром, чувствую себя в нем комфортно. Правда, в последнее время его стали уродовать различными высотками, плохо вписывающимися в архитектурный ансамбль. Но не стану отрицать, что появляются и симпатичные здания, например, на перекрестке улиц Гоголя и Красной.

Мне нравится камерность Краснодара, имею в виду, конечно, исторический центр. У меня ощущение, что нахожусь в каком-то интерьере с интересной акустикой.

Кубанская столица - это то место, куда я всегда возвращаюсь с удовольствием. А, например, Москву стараюсь проскочить транзитом как можно скорее.

Суды – дело хлопотное

- Кому принадлежат авторские права на ваши памятники и как вы относитесь к тому, что их изображения тиражируются на разной сувенирной продукции?

- С этим вообще все сложно. Например, памятник Федору Щербине передан администрации Краснодарского края. Подписаны необходимые бумаги. А в принципе все авторские права принадлежат нам - мне и Алану Корнаеву.

Заметил, что изображения многих моих работ продаются на сувенирах. Даже какой-то банк шлепает памятник Шурику и Лидочке на своей корпоративной продукции. Я с этого ничего не имею, хотя, по сути, мог бы на эти деньги жить. Одновременно понимаю, что судебные процессы - дело хлопотное и очень дорогое. Для меня - вдвойне. Ведь я украду у себя то время, за которое можно создать новую работу. Плюс мне, если откровенно, лень. Ходить и стучать в разные кабинеты - не в моем характере.

За все время только один бизнесмен поступил по совести и заключил со мной договор. Но дело у него не пошло, поэтому и я не получил ни копейки. А вообще успокаиваю себя тем, что кто-то занимается популяризацией моего творчества, а кто-то и зарабатывает на нем деньги и кормит семьи. Мне не жалко.

Площадка для политика

- Как организована международная выставка Nord Art в немецком Будельсдорфе, непременным участником которой вы являетесь уже несколько лет? Можно ли провести нечто подобное в Краснодаре?

- На Западе такие мероприятия сильно отличаются от отечественных аналогов. Последние в основном навязываются чиновникам. Вообще Nord Art - это бывший металлургический завод, который был закрыт в 1997 году. Этакий немецкий вариант краснодарского ЗИПа, только с многомиллионными инвестициями. Крупнейшая выставка современного искусства в Северной Европе.

Это своеобразная инициатива снизу, которая поддерживается властями. Меценат, потративший деньги на культурное мероприятие, знает, что у него будут либо налоговые льготы, либо какие-то другие преференции. Предприниматель, организовавший выставку, благодаря своей инициативе, сделал себе мощный пиар. Сейчас даже Ангела Меркель приезжает на открытие этого фестиваля. Так что если этот человек решит сделать политическую карьеру, у него не будет никаких проблем.

Аналогов этому фестивалю в нашей стране нет, к сожалению. Но в Краснодарском крае, считаю, что-то подобное провести можно. Все условия для этого есть - климат, природа и миллионы туристов. Почему этого до сих пор не произошло, мне непонятно.

Совсем недавно получил новый опыт. Мне довелось принимать участие в совместном китайско-российском проекте - международной скульптурной выставке «Dream of Sunbird», организованной Китайским институтом скульптуры в рамках программы «Новый шелковый путь». Как уроженец Казахстана, я еще представлял и эту страну.

Опыт оказался интересным. Я предложил свою авторскую работу «Всадник с крыльями» - это посредник между двумя мирами, небом и землей, соединение истории и современности. Изначально планировал сделать из клепаного алюминия, как самолет. Но организаторы посчитали, что это слишком дорого, и предложили в качестве альтернативы нержавеющую сталь.




Следите за новостями ЮГ Times

в Facebook на русском языке https://www.facebook.com/yugtimes/

и на английском языке https://www.facebook.com/kubanforeigners/

в Twitter https://twitter.com/YUGTIMES

 

  • Агентство деловых коммуникаций
  • novostroi-ki
  • Платан Южный