Погода
56.99 64.15
10 Мая 2018
Интервью

Валентин Мартынов: Парад Победы запомнился навсегда — по Москве текли потоки людей

Источник фото:  spmagazine.ru
Источник фото: spmagazine.ru

Бывший сотрудник Девятого управления КГБ СССР - подразделения, охранявшего первых лиц государства, рассказал о спасении обедов для бойцов Красной армии, увлечении Сталина театром и мандаринах от вождя.

Краснодарец, принявший участие в Параде Победы 1945 года, несколько лет охранял генералиссимуса и других руководителей советского государства. В кладовой его памяти огромное количество разнообразных историй. 30 мая Валентину Ивановичу исполнится 92 года, и он за свою длинную жизнь повидал многое. Некоторыми страницами своей биографии Валентин Мартынов поделился с «Юг Times».

— Я рос в многодетной семье в небольшом городке Павловскена-Оке, что в Нижегородской области. Всего у родителей нас было десять: пять сыновей и четыре дочери. Я был седьмым по счету.

Детство было голодным. Но всегда помогал случай. Как-то меня, шестилетнего, поймала на улице учительница начальных классов и определила в нулевой класс местной школы. В ней детей, чтобы спасти от голода, подкармливали пшенной кашей. Так я проучился пять лет.

В 1939 году началась советско-финская война, и здание, в котором располагалась школа, превратилось в госпиталь. Раненых было очень много. Дети в медицинском учреждении, разумеется, оказались лишними. Но скучать было некогда.

Павловск-на-Оке в первой половине прошлого века был уникальным местом. Практически в каждом дворе было свое маленькое производство, все работали дома, каждый член семьи вносил лепту в общее дело. Отец мой, Иван Алексеевич, делал висячие замки и перочинные ножи. Я в пяти-шестилетнем возрасте уже молотком стучал, дуги на замках отлаживал. Так что с ранних лет меня учили работать руками.

Благодаря приобретенным навыкам уже в 14 лет я смог устроиться слесарем по приспособлениям на завод «Металлист» имени Сталина. Так и закончилось детство.


ПЛАН НА 800%

— Чем подросток мог заниматься на заводе?

— В 1941 году мои ровесники полностью заменили мужчин, ушедших на фронт. На производстве остались только дети и женщины.

Совершенных в эти годы трудовых подвигов было достаточно. Например, на завод пришло задание - организовать производство пряжек для солдатских ремней и лыжных креплений. Необходимо было выпустить порядка ста миллионов штук.

Мне поручили за полтора месяца изготовить по чертежам шесть штампов для вырубки этих пряжек. Помог совет отца: в кузне должны ковать все детали сразу. Работа пошла быстрее. В результате месячный план был перевыполнен на 800%. Мое фото долгое время висело на заводской Доске почета.

Помню и свое второе рацпредложение. Оно касалось походных кухонь. У тех, что были прежде, при быстрой езде по кочкам открывались крышки и еда выплескивалась. На войне это трагедия. По чертежу я сделал всего одну деталь. Говорят, мое изобретение до сих пор используется.


ГОЛОД ЗАСТАВИЛ УЙТИ ИЗ ГОРОДА

— Знаю, что вы во время Великой Отечественной работали рыбаком. Как это случилось?

— В начале войны всем было голодно. Паек был небольшим: на человека по карточкам выдавали по 400 граммов хлеба. При тяжелом физическом труде этого катастрофически не хватало. Нас, детей, подкармливал отец, отдавая свою пайку. К 1942 году родитель стал опухать от голода. Тогда дядя, родной брат матери, предложил мне работать в рыболовецкой бригаде в соседней деревне. Я сначала не соглашался, но родственник привел железные аргументы: во-первых, там не так голодно, как в городе, во-вторых, смогу отдать свою хлебную карточку отцу.

Так я стал постигать рыбацкое ремесло. Оно было действительно тяжелым. Невод весил 1,5 тонны, и его тащили руками. Денег за работу никто не платил, зато кормили. Например, на ужин всегда была щербичка, так называли уху, и 200 граммов водки на человека. Горячительный напиток не пьянства ради, а для здоровья. Рыбаки постоянно были мокрыми и сильно уставали. За два года я такие мышцы нарастил, что в артиллерийском училище, где позже оказался, все удивлялись.

В коротких перерывах читал книги, брал их в сельской библиотеке. За два года осилил 200 томов - все, что нашлось в деревне.


С ПЕРЕДОВОЙ - В НКГБ

— Как вы оказались в армии?

— В 1944-м мои ровесники стали уходить на фронт. Я надеялся, что вскоре тоже отправлюсь на войну. Было стыдно при мысли, что эта участь могла меня миновать. Однако повестку все не присылали.

В конце концов не выдержал и отправился в военкомат - узнать, почему меня не призывают. Выяснилось, что после переезда на работу в рыбацкую артель мои документы потерялись. Но мне сразу выписали повестку и отправили на передовую. Изначально определили в 192-й стрелковый полк. Тех, кто имел хотя бы семь классов образования, отправляли не на фронт, а на воинскую учебу. Прибавив себе лишний годик, проведенный в школе, я попал на шестимесячные курсы подготовки артиллеристов.

Спустя почти полгода с начала обучения в расположение части, в которой служил, приехали из органов госбезопасности - им тоже нужно было пополнение. Потом я узнал, что они, как правило, отбирали самых сильных и сметливых новобранцев. На меня посмотрели, но не взяли. А через несколько дней я отправился на передовую, в Борисов.

Но повоевать не успел. Меня направили в спецшколу шестого управления НКГБ СССР. Там я впервые в жизни спал на кровати, у меня были свои подушка и одеяло. В родительском доме мы, шестеро пацанов, устраивались на полу.


ПРИМЕР БРАЛИ СО СТАЛИНА

— Вы знали, что вас направят охранять первых лиц государства?

— До последнего нам не сообщали, чем придется заниматься. Только после того, как я с отличием окончил школу, узнал, что меня отправляют в Совнарком - на Охотный ряд. Сейчас в этом месте Государственная дума. Определили охранять члена Политбюро ЦК КПСС Николая Вознесенского - заместителя председателя Совета народных комиссаров, председателя Госплана СССР. Его кабинет находился на шестом этаже.

Мой пост был рядом с кабинетом. За время службы я увидел немало первых лиц государства. К Вознесенскому на различные совещания часто приходили Вячеслав Молотов, Лаврентий Берия, Анатолий Жданов. Работа у них была напряженной, ведь сам Сталин был большим трудягой.

Работать вождь начинал с 10 утра и продолжал до 2 часов ночи. Все подстраивались именно под данный график. Было достаточно интересно наблюдать за тем, как это происходило. Как только Сталин покидал свой рабочий кабинет в Кремле, все хватали шляпы и бежали по домам.

Очень часто наши «подопечные» пытались избавиться от охраны и отправиться по личным делам. Но им редко это удавалось. За такие упущения нас по головке не гладили.


К ВОЖДЮ ПОПАЛ ЧЕРЕЗ ТЕАТР

— Как вы оказались среди охранников Сталина?

— В охрану первого лица меня привела любовь к театру. Рядом с Совнаркомом стоял Дом союзов. Он охранялся со всех сторон, кроме той, что примыкала к нашему зданию. На нашу сторону выходили окна туалетов. И я лазил через них на спектакли. Пересмотрел весь репертуар, и не по одному разу.

О моем увлечении каким-то образом узнало начальство. И вместо того чтобы сделать предупреждение или вынести дисциплинарное взыскание, включили в охрану Сталина во время его визитов в Большой театр. Мне тогда было 19 лет. «Хозяин» был большим театралом. Именно поэтому в храм искусства стремились попасть все - чиновники, иностранные гости, президенты, короли, премьер-министры. Так что я изучил весь репертуар театра, особенно запомнился балет «Золушка» - смотрел его 12 раз.

Мое рабочее место находилось в зрительном зале, крайнее в четвертом ряду от сцены. Другие охранники располагались рядом с осветителями, по бокам, на галерке. Я иногда с удовольствием работал за кулисами, присутствовал в гримерках великих артистов - смотрел, чтобы им ничего не подложили.


МАНДАРИНЫ ОТ «ХОЗЯИНА»

— Расскажите несколько историй, связанных с вождем.

— В начале осени 1945 года нас отправили в командировку в Сочи, чтобы охранять Сталина на его даче. Приказали с вождем не заговаривать, отвечать, только если он сам о чем-то спросит. Да и о чем ему с нами говорить?

Мы редко видели его улыбающимся. У меня сложилось впечатление, что это безумно одинокий человек. После войны, осенью 1945 года, он выглядел больным и постаревшим. Иногда, помню, ловил себя на мысли, что мне было его жаль. Охраняли «хозяина» три месяца, почти до Нового года.

То же самое повторилось в 1946-м. В Москву вернулись 31 декабря, я привез три ведра мандаринов - тогда это был дефицит. А цитрусовые нам подарил Иосиф Виссарионович. Дело в том, что дача Сталина была засажена этими деревьями.

В декабре выпал снег. «Хозяин» по обыкновению вышел утром из дома прогуляться, посмотрел - фрукты присыпаны снегом. Подозвал начальника своей охраны генерала Николая Власика и сказал: «Снег лежит, а урожай не убран, в чем дело?» Тот ответил, мол, некому убрать, товарищ Сталин, людей нет. «Как нет? У тебя ребят в охране полно, дай каждому по ведру - вмиг соберут. И с собой в Москву пусть заберут, здесь этого добра в достатке».


НЕУЖЕЛИ ОН УМЕЕТ ПЛАКАТЬ?

— Хочется услышать еще подробности из жизни руководителей государства той эпохи...

— Сталина и ближайших соратников охранял еще много раз: на парадах, торжественных собраниях. Например, во время знаменитой Потсдамской конференции. В мои обязанности входило охранять окрестности дворца Цецилиенгоф, где проходили главные события. Удалось увидеть и президента США Гарри Трумэна, и британского премьера Уинстона Черчилля.

А теперь еще об одном случае. В 1948 году умер секретарь ВКП(б) Анатолий Жданов. Для вождя этот человек не был чужим. Они были сватами. Дочь Сталина одно время была замужем за сыном Жданова.

По традиции гроб с телом партийного деятеля стоял в Доме союзов, чтобы все желающие могли попрощаться с одним из самых могущественных людей страны. В назначенный час соратники покойного, среди которых был и Сталин, начали выносить гроб с телом Жданова. На их пути была лестница с десятком ступенек.

Ко мне подошел министр госбезопасности СССР Виктор Абакумов и сказал, чтобы я помог снести гроб с этой невысокой лестницы, а перед выходом на улицу отошел в сторону. Я пристроился сразу за Сталиным и буквально несколько минут шел за ним, поддерживая тяжелый гроб. На улице его положили на пушечный лафет, и похоронная церемония продолжилась. Время моего дежурства закончилось, но уходить я не спешил и смотрел на Сталина. Видел, что он отошел в сторону и смахнул с глаз слезы. Тогда подумал: «Неужели Сталин может плакать?».


ДОЖДЬ НАСТРОЕНИЯ НЕ ИСПОРТИЛ

— Где вы были 9 мая 1945 года — в День Победы?

— Помню этот день, причем очень хорошо. Окна комендатуры дежурной части выходили на Охотный ряд и Манежную площадь. Потоки москвичей текли к храму Василия Блаженного, потом спускались к Москве-реке. Ни милиции, ни солдатских заслонов не было. Мы наблюдали в окно за этим чудом. Гремела музыка, диктор выкрикивал лозунги, пели и плясали. Все это на ходу. То тут, то там качали солдат и офицеров, они взлетали в воздух вместе с цветами и головными уборами. Незабываемое зрелище!

А в день Парада Победы, 24 июня 1945 года, я стоял в оцеплении на улице 25 Октября. По ней все шли на Красную площадь. Сотрудники охраны НКГБ проверяли пропуска и другие документы. Весь Охотный ряд, вся Манежная площадь и прилегающие к ней улицы были заполнены военными, пушками, автомобилями, танками, «катюшами».

С утра лил дождь, но настроение не портил. Я хорошо помню, как затихла маршевая музыка, грозно, тревожно загремели барабаны. К мавзолею подошла колонна знаменосцев. Сотни знамен и штандартов фашистской армии летели к подножию мавзолея, на мокрый деревянный настил. Затем его подожгли. Во время этой церемонии на Красной площади царила тишина...


РАПОРТ ПОДАЛ ИЗ-ЗА ЖЕНЫ

— Долго ли вы работали в охране первых лиц государства?

— После второй командировки в Сочи, буквально сразу же после возвращения, 31 декабря 1946 года, на празднике в женском общежитии я познакомился со студенткой Марией, донской казачкой. Она училась в Москве в лесном институте.

В 1947 году мы поженились, Маша забеременела. Однако врачи поставили ей страшный диагноз: открытая форма туберкулеза. Пришлось делать аборт, иначе жена беременность не выходила бы. В те времена, если выявляли это заболевание, через три месяца давали квартиру. А нам не дали. Тогда-то я и задумался о будущем - Сталин не вечен, придет время, а у меня даже жилья своего нет. И написал рапорт о переводе в Нижний Новгород.

На Родине меня встретили хорошо. Предложили занять место начальника транспортной милиции в городе Гороховце. Удивился: «Да я даже рядом с милицией никогда не стоял, что на посту начальника делать-то буду?» - «Ничего, не боги горшки обжигают - научишься».

В 1961 году меня перевели во Владимир заместителем начальника областного отдела транспортной милиции. Там проработал 8 лет, до 1969-го.


НА ПЕНСИИ СТАЛ ЛИРИКОМ

— Как вы оказались в Краснодаре?

— В 1969 году написал рапорт о переводе в Краснодарский край. Здесь у меня много родственников живет. Да и жене местный климат больше подходил. К тому времени у нас уже было двое детей - дочь Ирина и сын Георгий. Долго служил на станции Краснодар начальником линейного отдела милиции по оперативной работе.

В 1982 году уволился - пенсионный возраст подошел. В 1991 году возглавил ветеранскую организацию ЛОВД на станции Краснодар. Потом избирался председателем Совета ветеранов Краснодарского линейного УВД на транспорте, Азово-Черноморского УВД на транспорте. В 2003 году по состоянию здоровья оставил этот пост и полностью посвятил себя литературному труду - издал несколько книг со стихами и прозой. За литературные труды - поэму «Иван Заботин. Сказание о милиции» - даже кличку заслужил «милицейский Теркин». Свои книги никогда не продаю, издаю за собственные деньги. Дарю их близким, в библиотеки, школьникам.

Моя Машенька меня давно покинула… Но я не один - у меня двое детей, трое внуков и четверо правнуков. Они не дают унывать.


Владимир Приходько

Читайте также:

Александр Топалов: Высокая явка в ходе выборов продемонстрировала рост самосознания кубанцев
19 Сентября
Интервью

Александр Топалов: Высокая явка в ходе выборов продемонстрировала рост самосознания кубанцев

Краснодарский край заслужил репутацию политически спокойного региона.
Йохан Вандерплаетсе: В своей работе мы сосредоточены не на эмоциях, а на фактах
12 Сентября
Интервью

Йохан Вандерплаетсе: В своей работе мы сосредоточены не на эмоциях, а на фактах

Подчас Йохан Вандерплаетсе ощущает себя более русским, нежели бельгийцем.
Олег Жарко: Зарубежные инвесторы заинтересованы в развитии благоприятного бизнес-климата на Кубани
04 Сентября
Интервью

Олег Жарко: Зарубежные инвесторы заинтересованы в развитии благоприятного бизнес-климата на Кубани

Лидерские позиции края по привлекательности ведения на его территории бизнеса сложно оспорить.
Сергей Скородумов: Санкции дали обратный эффект, обеспечив регионам новый стимул роста
29 Августа
Интервью

Сергей Скородумов: Санкции дали обратный эффект, обеспечив регионам новый стимул роста

Внешние связи регионов стали важной составляющей международных отношений России.
Евгений Первышов: город растет, и мы должны обеспечивать для этого все условия
23 Августа
Интервью

Евгений Первышов: город растет, и мы должны обеспечивать для этого все условия

Глава города рассказал о том, что сегодня интересует жителей Краснодара и всей Кубани.
Сергей Мясищев: Здоровый образ жизни теперь моден, а значок ГТО — престижен
15 Августа
Интервью

Сергей Мясищев: Здоровый образ жизни теперь моден, а значок ГТО — престижен

Сергей Мясищев об инфраструктурном наследии чемпионата мира по футболу.
21:14 Первышов: Краснодар официально признан городом-миллионником 18:46 Лукашенко рассказал о переговорах с Путиным в Сочи 17:56 Евгений Первышов и Вера Галушко вручили главные награды Краснодара 16:12 В Краснодаре покажут фильмы «Привидение» и «Смерть ей к лицу» 16:02 В Краснодаре подписали договор о побратимстве с городом Вельс 14:59 Евгений Первышов провел переговоры с мэром Харбина 14:11 На Театральной площади подняли флаг Краснодара 12:19 «Ярмарка жилья» подтверждает статус 11:43 В Атамани пройдет краевой фестиваль кухни народов Кубани «За общим столом» 10:36 Празднование Дня города стартовало в Краснодаре
Обмен трафиком СМИ2