Погода
56.99 64.15
22 Октября 2015

Геннадий Родионов: «Мы знаем, как можно обеспечить диалог власти и общества»

Геннадий Родионов: «Мы знаем, как можно обеспечить диалог власти и общества»

Ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС о сложностях с медпомощью в сельской глубинке, диалоге общественников с местными администрациями и необходимости поддержки гражданских инициатив

В Краснодарском крае пока не выстроена эффективная модель взаимодействия власти и общества. Как нет - или же их крайне мало - по-настоящему социальных проектов, реализуемых бизнесом. Однако у нового губернатора Вениамина Кондратьева есть шанс, для того чтобы сдвинуть эти процессы с мертвой точки.
 

- Геннадий Климентьевич, как вы оказались в зоне чернобыльской катастрофы?

- Я бывший военнослужащий и сразу после аварии знал о том, что рано или поздно попаду в Чернобыль. Советская армейская система по ликвидации последствий аварии была такова, что все подразделения Вооруженных сил страны командировались в этот городок в порядке очередности. Поэтому, когда меня вызвали на центральный инструктаж в Москву, в нынешнее Министерство атомной промышленности, совсем не удивился. Наш полк был в той самой 33-километровой зоне. Я служил в должности заместителя командира полка. Командировка продлилась три месяца. После этого был направлен продолжать военную службу на место постоянной дислокации.

Страха не было

- Могли вы отказаться и не поехать? Знали ли об опасности работы в чернобыльской зоне?

- Как это отказаться? Тогда это было, если можно так выразиться, немодно. Напротив, мы считали это задание честью. Ведь послали не куда-нибудь, а на борьбу с атомом. В то же время прекрасно понимали, что в отличие от военных действий, где рвутся снаряды и свистят пули, можно умереть быстро. В Чернобыле нас ожидал совершенно другой враг - радиация, которую нужно было укротить.

Самым трудным считалось переломить обычное сознание людей, заставить понять их, что главного врага не видно и не слышно, но он поражает все. Большинство срочников служили в специальных химвойсках. Но то была учеба, а затем они попали в реальную обстановку, не допускающую беспечности...

- Какие задачи вы выполняли? Было ли страшно, часто ли вспоминаете то время?

- Мы каждый день находились на крыше реактора, машинного зала. Перед нами ставили задачу: заменить кровлю на третьем энергоблоке. Ее снимали и стелили новую. Но прежде нужно было убрать с крыши куски высокорадиоактивного графита. Первая часть задания была - собрать те выброшенные во время взрыва вещества и провести их полную дезактивацию. Находились места, где радиация зашкаливала за все мыслимые и допустимые пределы излучения.

У нас были роботы на радиоуправлении, которых называли «Вова» и «Коля». С их помощью перемещали валявшиеся куски графита с наиболее мощной дозой излучения.

При взрыве четвертого энергоблока бетон, сталь, арматуру и буквально пронизанную радиацией графитовую кладку реактора разнесло по всей станции и даже за ее пределы. Так что были такие обломки, которые роботы поднять не могли. Поэтому на территории кишел человеческий муравейник - люди практически вручную собирали радиоактивный хлам.

Каждому, кого на это посылали, полагалось два выхода на крышу. На самой кровле работали всего 45 секунд. По секундомеру. Боец переодевался в защитный костюм, ему указывали: вон кусок графита лежит. Крыша - как футбольное поле. По двое-трое с лопатами должны были пробежать до графита за 15 секунд. Подхватить его на лопату и за следующие 15 секунд донести до края крыши, где стоял огромный контейнер радиоактивных отходов. Сбросить смертоносный груз в его пасть - и бегом обратно, еще 15 секунд.

А что сказать по поводу страха? Нет, страшно не было. Страшно сейчас. Ликвидаторам чернобыльской катастрофы сейчас примерно по 60 лет. Если в городах они как-то умудряются получать медицинскую помощь, то в сельской глубинке с этим совсем плохо. И люди уходят.

Пенсионная вилка

- Еще пару лет назад представители общественных организаций ветеранов Чернобыльской катастрофы подавали иски в суды по поводу отмены ранее принятых решений об индексации выплат на оздоровление и продуктовые наборы. Есть ли сейчас проблемы у чернобыльцев и их организаций?

- Нас изначально почему-то разделили на инвалидов первой, второй, третьей групп. Хотя, я считаю, должен быть статус один, мы работали в одинаковых условиях и в одно время. У нас категория одна - пострадавший от техногенной аварии. И мы должны были получить достойную пенсию и жить спокойно.

В 1991 году вышел первый закон, по которому чернобыльцам определили льготы. С тех пор он уже много раз изменялся. И с каждым разом ухудшал наше положение, урезая права и гарантии. Наконец нас лишили вообще всех льгот, заменив на незначительное денежное вспомоществование. Ни путевок, ни лечения, ни тем более квартир, которые обещали в течение года после подачи заявления. В конце концов нас вообще лишили статуса чернобыльцев, все стали инвалидами по общему заболеванию. А нет статуса - меньше денег.

Сколько судов прошло о возмещении вреда здоровью, сколько унижений - не перечесть. С 1998 года минимальная зарплата стала расти. А у нас ту выплату, которая была, стали умножать на коэффициент инфляции. И сейчас есть такие ликвидаторы, которым на питание доплачивают 520 рублей.

Но есть и те, кто через суд добился нормальной пенсии, - в России имеются примеры, когда чернобыльцы получают и по 200 тысяч рублей. Даже у нас в районе есть люди с пенсией по 50-70 тысяч - это те, кто вовремя успел подать иск. Но сейчас такие решения почему-то выносятся не в пользу ликвидаторов.

Открытостью не пахнет

- Сейчас вы являетесь членом Общественного совета Брюховецкого района, стало быть, болевые точки муниципального образования в поле вашего зрения?

- Да, я член группы по противодействию коррупции согласно постановлению главы района. Общественной работы много, и мы постоянно участвуем в каких-то заседаниях, реагируем на обращения местных жителей. Власть дает поводы, бывает, ошибается. Но, с другой стороны, без огрехов только тот, кто не работает.

Разумеется, никакой общественный совет не может подменить власть и не является законодательным органом, но «напрягать» чиновников, заставлять их действовать наш орган вполне в состоянии. Недавно в Брюховецкий район назначили нового прокурора. Он тут же собрал представителей «третьего сектора» и настроил всех на взаимодействие, работу в тесном контакте. Я считаю, что такая форма диалога - правильная.

- Известно, что вы являетесь одним из идеологов общественного проекта по выполнению основных положений предвыборной программы президента Владимира Путина. Что это за проект?

- Идея возникла после того, как тогда еще кандидат на пост президента Путин выступил с несколькими программными статьями. В них он как раз говорил о роли общественности, необходимости прозрачной власти, а также о том, что в стране крайне низкая культура так называемой электронной демократии. Так и появилась идея осуществить мониторинг всех официальных сайтов органов местного управления в муниципальных образованиях края.

И знаете, мы увидели не совсем красивую картинку. Оказалось, что свои собственные интернет-ресурсы, как того требует закон и о чем говорил президент, есть далеко не у всех глав поселений.

Между тем наличие у органов власти полноценных официальных сайтов дисциплинирует управленческие структуры и стимулирует их социальную ориентацию. Кроме того, они позволяют придать бизнесу большую степень стабильности и эффективности и снизить уровень коррупции во власти.

Лишь на семи сайтах городских и сельских поселений и девяти сайтах муниципальных образований Краснодарского края есть упоминания о федеральном законе о доступе к информации. И ни на одном требования к открытости не выполняются в полном объеме. На остальных интернет-ресурсах имеется, как правило, лишь информация о каком-нибудь торжестве с участием местного главы.

Надежда на Кондратьева

- С чем это связано, вы выясняли причины неисполнения законодательства?

- Да, конечно. Провели множество встреч с самыми разными людьми и у всех спрашивали, почему местные главы не используют электронные площадки для общения с жителями. Оказалось, причины самые разные: у кого-то банально не хватает денег, у иных нет квалифицированных специалистов. У третьих вроде бы и есть сайт, но работает он, как, например, в поселке Шепси Туапсинского района, на бесплатной и совершенно незащищенной платформе. Кто-то, как в поселке Коржи Ленинградского района, создал сайт, платит каким-то товарищам, сидящим в Краснодаре, и не ведает, каким образом его используют.

Да что говорить, если даже краевой департамент внутренней политики, специалисты которого владеют ценнейшей информацией, не имеет своего собственного интернет-ресурса... А между тем законодательство на сей счет недвусмысленно говорит: официальные страницы в сети должны быть у всех органов исполнительной власти.

- Оцените ход выполнения проекта. Вы нашли поддержку у краевой власти?

- Итог наших попыток печален. Почти два года департамент внутренней политики рассматривает наши предложения, направленные еще в ноябре 2013 года в адрес главы администрации Президента России Сергея Иванова. Мы предлагаем решить проблему путем внедрения единого стандарта официального сайта администрации органа местного самоуправления на основе лучших российских разработок. Но департамент пока глух.

А идея в том, чтобы провести тестирование и утверждение разрабатываемой нами структуры официального сайта совместно с администрациями муниципальных образований Абинского, Брюховецкого, Кореновского, Красноармейского, Крымского, Кропоткинского, Курганинского, Динского, Темрюкского, Славянского районов, Армавира, Анапы, Горячего Ключа, Новороссийска, Сочи. Договоренности с главами уже достигнуты. Отрадно, что они понимают: проблема требует безотлагательного решения.

Мы считаем, что все-таки основная задача проекта - повышение авторитета власти посредством диалога между властью и обществом благодаря применению современных электронных технологий демократии. Все вместе на муниципальном уровне мы должны сделать власть открытой и понятной для общества, чтобы каждый житель Кубани знал своего участкового, начальника ЖКХ, мирового судью и мог высказаться об их работе.

Мы надеемся, что с приходом нового губернатора Вениамина Кондратьева власть будет все больше стремиться к открытости и прозрачности.

Снова - о пропасти

- На днях в Краснодаре прошел форум «Сообщество», который призван оживить общественную жизнь региона. По данным краевого управления Минюста, на Кубани более семи тысяч общественных организаций, а это огромный потенциал. В связи с этим вопрос: как представители некоммерческого сектора и гражданские активисты могут положительно влиять на развитие сельских территорий, какие для этого есть возможности и потребности?

- На форуме общественниками было поставлено очень много самых острых и разных вопросов, в том числе и из сельской глубинки. Эти материалы, будем надеяться, лягут на стол президенту в каком-нибудь отчете и будут опубликованы, в том числе в краевых СМИ. Возможно, по некоторым самым острым темам наконец власть примет решения.

Некоммерческий сектор в Краснодарском крае действительно представлен очень мощно. Но вся эта громада без усилий власти наладить диалог останется инертной массой. Я внимательно слежу за выступлениями всех членов команды Вениамина Кондратьева и обращаю внимание на акценты, которые они расставляют в своих речах. Губернатор, например, постоянно говорит о выполнении тех самых майских указов. А недавно я ознакомился с интервью вице-губернатора Анны Миньковой, опубликованном, кстати, в вашем издании. Она как раз говорила о пропасти, разделяющей власть и население, и о том, что главная ее задача - эту пропасть сократить. Это очень верно.

Меня волнует как раз вопрос взаимодействия третьего сектора и власти. И я обязательно в очередной раз представлю наш проект, в реализации которого заинтересованы не только чернобыльцы, но и все жители края. И дело тут не в каких-то личных амбициях. Просто мы - я и мои коллеги по общественной организации - стремимся оставить о себе добрую память в сердцах граждан не только в качестве ликвидаторов последствий той аварии, но и как люди, которые намерены и сегодня менять жизнь к лучшему.

досье «Юг Times»

Геннадий Климентьевич Родионов родился 18 ноября 1951 года в городе Усть-Каменогорске Казахской ССР.

В 1974 году окончил Волжское высшее командно-техническое училище (г. Дубна).
В 1970-1994 гг. служил в Вооруженных силах СССР в Северном Казахстане. Уволен в запас по сокращению штатов в звании полковника.
Награжден медалью «За боевые заслуги», медалью ордена «За мужество» IV степени, имеет многочисленные награды и поощрения.
С 2007 года - председатель Брюховецкой районной некоммерческой общественной организации «Чернобыль». Член Общественного совета муниципального образования Брюховецкий район.


Gennadi Rodionov: “We Know How to Secure Dialog Between Authority, Society”

Chernobyl liquidator Gennadi Rodionov speaks of how difficult it is to get medical aid in a village, and how public activists converse with local authorities.

Q.: How did you come to be at Chernobyl?

A.: I am a former Army serviceman – and then, after the Chernobyl disaster I knew that sooner or later I should be sent there. It was the Soviet Army system that was sending in turns all detachments to Chernobyl to help liquidate the consequences of the accident.

Q.: Could you refuse to go there? Did you know how dangerous it was to work in the Chernobyl zone?

A.: How come ‘to refuse’? It was totally out of fashion then. Quite the contrary – we considered that task an honour, for we were being sent to fight the nuclear force.

A.: What were your assignments there? Were you scared? How often do you recall that time?

Q.: We stayed on the roof of the reactor and the turbine island every day. We had a task to change the roof of Power Unit 3. To take off the old one and lay a new roof. In some places, the radiation went far beyond all permissible limits.

We had radio-controlled robots called Vova and Kolia who helped us to remove the lumps of graphite with the highest radiation doses.

Whether we were scared – no, we weren’t. It’s now we are. The Chernobyl liquidators are about 60 years old now. If they live in towns, they can expect some medical care – but nothing of the kind in the villages. So the people are passing away…

Q.: You are a member of the Public Council of the Briukhovetsky rayon – i.e. you are aware of the sore spots that exist in your municipality, aren’t you?

A.: Yes, I am a member of the anti-corruption team formed by the resolution of the rayon head. There is much public work to be done – so we are taking part in different sessions, reacting to the people’s complaints. The authority often gives occasion for that – sometimes it makes mistakes. On the other hand, a man who makes no mistakes doesn’t usually make anything.

Of course, no Public Council is able to substitute a governmental power. We are not a legislative body, but we can put them under a strain to make them act. Recently, a new prosecutor was appointed to the Briukhovetsky rayon. At once he summoned us [public activists] and tuned us up to cooperate in close contact. I consider it the right form of a dialog.

Автор материала: Владимир Приходько

Читайте также:

Андрей Алексеенко: «Наша цель — разгрузить административные центры городов»
21 Июля
Интервью

Андрей Алексеенко: «Наша цель — разгрузить административные центры городов»

Вице-губернатор Краснодарского края — о принципах застройки центра кубанской столицы, участии госуда...
Александр Капустин: «Краю не хватает парковок, современных дорог и новых развязок»
12 Июля
Интервью

Александр Капустин: «Краю не хватает парковок, современных дорог и новых развязок»

Руководитель кубанской дорожной полиции — о нагрузке на магистрали Кубани, болевых точках дорожной и...
Сергей Табельский: «Цель  работы прокурора - рост качества жизни кубанцев»
05 Июля
Интервью

Сергей Табельский: «Цель работы прокурора - рост качества жизни кубанцев»

Прокурор Краснодарского края о скелетах в шкафу, наследии Леонида Коржинека, экологической культуре ...
Евгений Первышов: «Наша «общественная» дипломатия сближает народы двух стран»
02 Июля
Интервью

Евгений Первышов: «Наша «общественная» дипломатия сближает народы двух стран»

Мэр Краснодара о многолетнем опыте сотрудничества Краснодара и Карлсруэ, широкой экспансии немецкого...
Ольга Зайцева: «Сегодня российский биатлон находится в стадии накопления резервов»
27 Июня
Интервью

Ольга Зайцева: «Сегодня российский биатлон находится в стадии накопления резервов»

Двукратную Олимпийскую чемпионку по биатлону Ольгу Зайцеву поклонники спорта ласково называют «Зайко...
Леонид Сергеев: «Новый аэропорт должен отражать традиции и культуру Кубани»
24 Июня
Интервью

Леонид Сергеев: «Новый аэропорт должен отражать традиции и культуру Кубани»

Руководитель компании-оператора аэропортов Краснодарского края - о проекте аэровокзального комплекса...
09:02 В Темрюкском районе четыре человека погибли в крупной аварии 08:40 ФК «Краснодар» проведет первый матч Лиги Европы в новом сезоне 08:06 Кубинские студенты спели «Катюшу» в поддержку фестиваля молодежи 20:15 В Краснодаре задержали стрелявшего на улице мопедиста 19:48 Пьяный кубанец угнал машину у собутыльника и врезался на ней в КамАЗ 18:39 В Крыловском районе планируют построить объездную дорогу 18:10 В Краснодаре наградили лучшие проекты благоустройства зеленых зон 17:40 В 20 малонаселенных пунктах Кубани запустили мобильный интернет 17:21 Задержанный под Туапсе макет «Бурана» «переместился» в Темрюк 17:05 Под Краснодаром открылся первый на юге магазин товаров, сделанных заключенными